Отказ от ребенка статистика

Отказ от ребенка статистика

Отказ от ребенка — это не всегда добровольное решение матери. В нашей стране это часто вынужденный выбор женщины, на который она идет из-за комплекса причин — экономических, социальных и психологических. Нехватка денег, давление партнера или родителей, и только очень редко — сознательный выбор.

Смотрите также статьи:
О профилактике:

Диана Зевина

« Моя задача — не отговорить от отказа, а помочь принять осознанное решение. В первые дни после родов организм женщины в стрессе, а ей нужно трезво оценить ситуацию, из-за которой она решила отдать ребенка. Она может не знать о вариантах поддержки: про материнский капитал, про благотворительные фонды. С мамой надо обсудить приют, материальную поддержку, помощь волонтеров. Мы занимаемся поддержкой «сложных» мам после выписки, это важнее всего. Психологи уверены, что отказ от новорожденного гораздо опаснее для его здоровья и дальнейшей жизни, чем изъятие из семьи в более взрослом возрасте, даже если оно все-таки произойдет. Первые два-три года — самый важный этап в жизни человека, тогда темпы развития наиболее высоки. Большинство детей, от которых мамы передумывают отказаться в роддоме, остаются в своих кровных семьях насовсем. Привязанность мамы и ребенка может сформироваться даже в самых сложных условиях.

Обычно у меня есть час, чтобы поговорить с женщиной. Я спрашиваю, видела ли она ребенка? На кого он похож? Выбрала ли имя? Если да, то скорее всего не откажется — она уже подумала о ребенке, как о человеке, которому есть место в ее жизни. »

Как показывает практика благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», в результате часового разговора с психологом предотвращаются до 40% отказов. Но беседа с психологом в роддомах не является обязательной процедурой, она может состояться только по приглашению медперсонала, который принимает это решение самостоятельно. По словам президента фонда Елены Альшанской, в регионах профилактика отказов в роддомах ведется изредка, по отдельному госзаданию городским службам психологической помощи населению. Постоянная работа не налажена нигде.

Формально в родильных отделениях есть ставка медицинского психолога. Но, по словам Альшанской, в должностных обязанностях психолога в роддоме просто нет профилактики отказов — во всем мире ею занимается социальный или семейный, а не медицинский, психолог.

Справка:

В течение 6 месяцев женщина, отказавшаяся от ребенка в роддоме, может изменить свое решение и забрать ребенка. Если она этого не сделала, то ребенка могут отдать в другую семью на воспитание или усыновление. Любой из членов семьи биологической матери может оформить опекунство над отказным новорожденным ребенком.

Типичные причины и ситуации
отказа от ребенка*:

Примерно половина всех матерей, отказывающихся от детей — трудовые мигрантки

Это не обязательно женщины из Средней Азии. Их процент совсем невелик. Много внутренних мигранток— из регионов России. Например, женщина приехала из Костромы, работает в Москве пять лет, официально трудоустроена и платит налоги, которые идут в московский бюджет какой-то частью. Но в случае сложной жизненной ситуации в государственный приют ее с ребенком здесь не поместят, потому что у нее нет регистрации. Такие женщины не знают о вариантах поддержки, о благотворительных фондах. Многие из них приехали в Москву на заработки, чтобы прокормить старших детей, оставшихся дома на попечении родственников. Они боятся, сохранив младшего ребенка, оставить старших без средств к существованию.

Больше половины отказов этой категории — это отказы от второго и последующих детей.

Около 20% — выпускницы детских домов

Это девушки разных возрастов, но они не представляют себя в роли матери и решают, что ребенку будет лучше в приюте. Психолог должен рассказать о том, что ребенку будет лучше с ней, сообщить о вариантах поддержки, попытаться убедить в том, что она не одинока, и ей помогут.

Примерно 15% — женщины с зависимостью

Наркомания, алкоголизм. Как правило, приюты и центры временного проживания не берут таких мам. Хотя среди них есть те, кто готов лечиться и реабилитироваться, но государство этим не занимается.

7-8% — забеременевшие в результате изнасилования

Женщина не всегда говорит о том, как забеременела, так что трудно быть точными в подсчете. В такой ситуации психологу важнее всего разрушить миф об изначальной материнской любви и привязанности к ребенку. У любой мамы это процесс, который формируется постепенно. У социально неблагополучных мам он очень сложный.

Другие причины отказа:

«Мама сказала»

Истории, когда отказаться от ребенка девушку просят ее родители, случаются очень часто. Тут психолог говорит с девушкой о том, что это — не отказ от ребенка, а отказ семьи от нее самой. Последствие распада семейных связей. В Европе роль большой семьи могут играть социальные службы. У нас социальные службы тоже есть, но они слабы, и их поддержки может быть недостаточно.

Женщины, которые психологически никак не настроены на материнство

Это может быть следствием серьезных психологических проблем. При этом женщина может быть социально благополучной и успешной, но ребенок ей не нужен. Такие отказы предотвратить чаще всего не удается. Тут важно «проверить» бабушек и других родственников — они могут взять ребенка.

Особый отказ.
Почему отказываются от детей-инвалидов?

Для психики мамы рождение ребенка-инвалида сравнимо со смертью ребенка. Вместе с постановкой тяжелого диагноза умирают естественные ожидания женщины, касающиеся ее будущей жизни. Мать немедленно представляет, что ее дочь в день своего выпускного бала не вертится перед зеркалом в платье, а лежит парализованная и несчастная; что они вместе никогда не пойдут в парк, в кино и по магазинам; что такое материнство сломает ее — матери — женскую судьбу. Тут должен появиться специалист с рассказом о том, что картинки эти — стереотипны. А любые стереотипы можно и нужно разрушать. Но пока еще стереотипы побеждают.

[1]

Статистика:

родителей детей-инвалидов в России услышали
предложение отказаться от ребенка в роддоме

по данным Совета при правительстве по вопросам попечительства в социальной сфере. Российские врачи усиленно «защищают» маму от ее ребенка-инвалида, обрекая малыша на детдом.

Экспертное мнение:

Наталья Баранова

« Многое зависит от того, какими словами маме в первый раз сообщают о диагнозе ребенка. В девяностые, когда мы с коллегами начинали работать, 95 % мам в Петербурге отказывались от детей с синдромом Дауна. Мы анкетировали мам в разных городах. Помню, что мне казалось, будто отвечает все время одна и та же мама, побывавшая у одного доктора. «Он никогда не будет ходить, говорить и вас узнавать» — стандартная фраза, не имеющая никакого отношения к симптоматике синдрома. Ведь все дети с синдромом Дауна ходят и разговаривают.

Мы начали проводить ролевые тренинги для врачей из роддомов. Потом вывезли этих же врачей в наши детские дома-интернаты для инвалидов. Я помню ужас этих людей. Они увидели, на что обрекали детей. На этот совершеннейший ад, о существовании которого сейчас, слава богу, хотя бы заговорили. А потом мы повезли их в Финляндию — посмотреть на взрослых людей с синдромом Дауна, которые там нормально работают и вступают в браки. Комплекс мер всегда работает. Сейчас от детей с синдромом отказываются только 40% мам. »

Читайте так же:  Как поменять стс при смене фамилии

Алена Синкевич

« В моей практике был такой случай: в социально крепкой семье родился ребенок с волчьей пастью и заячьей губой. Это выглядит очень страшно. Мама, увидев ребенка, пугается и рисует себе картинку, как она выходит из роддома, а на руках у нее не симпатичный розовый младенец, а ребенок с такими пороками. Мы всего-то сказали им, что будем оплачивать этапы операции и оплатили первый этап, а дальше им уже ничего не понадобилось — они попали в обойму, все узнали, сами получили бесплатное лечение. Людям просто нужно было помочь на первом этапе, потому что они были в шоке. В цивилизованном обществе к таким родителям приходит профессионал, не только психолог, но и эрготерапевт, который скажет: «Не волнуйтесь, когда вам будет шесть месяцев, вы сделаете одну операцию, в 20 месяцев другую, а потом еще третью, к 18 годам у вас будет ребенок без всяких последствий». Нужно, чтобы кто-то помог родителям вычертить этот путь. »

[3]

Что делать?*

Все начинается в роддоме

Сообщать о диагнозе надо не только маме, но всей семье. Ведь женщина с этой информацией и в шоковом состоянии идет к мужу, к родственникам. А у тех свои мифы — например, популярная теория о том, что это мать всегда виновата, если родился ребенок-инвалид.

Врачи в роддоме не могут и не должны давать никаких прогнозов и жестких рекомендаций

Нужна только адекватная информация о нарушениях или диагнозе. Потому что никто никогда не знает заранее, как и до какого уровня может развиться ребенок.

Главный вопрос — что делать после выписки из роддома?

Как быть маме с особыми потребностями ребенка-инвалида?

Маму и ребенка нужно сразу включать в систему раннего вмешательства. Это кабинет или несколько кабинетов в поликлинике, в каждом районе города. Междисциплинарная команда, состоящая из педиатра, психолога, логопеда и физического терапевта, должна «вести» их с первых дней после выписки из роддома. Так мама никогда не останется наедине с проблемой.

Без участия служб раннего вмешательства государство вспомнит о ребенке-инвалиде только через три года, когда можно будет говорить о коррекционном детсаде, а до этого маме предлагается только один «способ помощи» — «сдать» ребенка в детский дом. Пока что службы раннего вмешательства в стране существуют фрагментарно, в некоторых регионах. На федеральном уровне система не выстроена.

http://neodin.takiedela.ru/wiki/text_popup11.html

Отказ от ребенка статистика

Повторное возвращение ребенка в детское учреждение после того, как он был взят в приемную семью.

С 2012 года каждый кандидат в опекуны или усыновители должен пройти Школу приемных родителей (ШПР), где психологи и другие специалисты по работе с сиротами могут оценить, насколько решение взять ребенка из детдома твердо и обдуманно.

Смотрите также статьи:
Статистика:

Дети, пережившие травму разлуки с семьей и опыт детского госучреждения, — люди непростые. В 2007 году 6136 детей «возвратили» в детский дом, в 2008 году — таких случаев было 7834, а в 2009 году — уже 8474 случая. В целом до 2012 года около 10% детей, взятых под опеку, «возвращали» в детский дом. Потом федеральную статистику перестали публиковать. Есть данные из Петербурга за 2015 год — число «вторичных» отказов выросло втрое по сравнению с предыдущими годами.

Экспертное мнение:

Алена Синкевич

« Когда от ребенка отказываются в первый раз, он думает, это потому что он плохой. Потом приходят люди, которые его берут к себе, говорят: «Ты хороший, ты наш» и вдруг снова от него отказываются.

Ребенок убеждается в полной своей никчемности, в том, что привязываться к людям очень опасно — это обязательно кончается болью.

А поскольку это ложится на дрожжи старой травмы, ребенок выходит из этой истории глубоко травмированным, с нарушенной способностью вообще кого-то полюбить. Вторично возвращенные дети хуже всего адаптируются в семьях, они способны взорвать мир целой семьи. В процессе адаптации, когда родители, наконец, чувствуют, что лед тронулся, намечается какая-то близость, и ребенок тоже это чувствует, — он воспринимает это как сигнал опасности. И в момент, когда родитель готов к улучшению ситуации, он получает резкий отпор.

Вторично возвращенные дети начинают формировать свою привязанность не на основе безусловной любви, как это обычно бывает в семьях, а на основе взаимовыгоды.

«Я буду с этим человеком, потому что он ко мне добр, он дает мне защиту, еду-питье», а потом ситуация меняется — ребенок легко поворачивается и уходит, потому что кто-то дал другую еду-питье. Мы воспринимаем это как предательство, а в его мире все логично: он не совершает предательства, у него просто внутри был другой контракт. »

Психолог Татьяна Панюшева, более семи лет работающая с приемными семьями, говорит, что знала сирот, побывавших в трех и более семьях:

Татьяна Панюшева

« Ситуация вторичного отказа — очень болезненная тема. Часто в ней обвиняют какую-то одну из сторон: либо ребенок «ужасный», либо родители «кошмарные люди». На самом деле расставание болезненно для обеих сторон.

Для ребенка это ретравматизация, повтор болезненного опыта оставления взрослыми, ожесточение и уменьшение шансов на доверие к миру.

Для родителей — чувство вины и крушение планов на будущее, к которому они шли, желая помочь конкретному ребенку. Нет смысла обвинять кого-то. Детей не берут в семью с целью их затем срочно отдать, как не женятся с мыслью о скорейшем разводе.

К вторичным отказам часто приводят проблемы семейного устройства в целом.

Весь процесс семейного устройства разорван: в одном месте учат родителей (Школа приемных родителей), в другом месте занимаются детьми (детские учреждения), в третьем решают вопросы помещения конкретного ребенка в конкретную семью (опека). Связи не простроены. Отдельная серьезная проблема — это уровень профессионализма сотрудников, работающих на всех упомянутых этапах. Однако даже с профессионалами определенный процент вторичных отказов — когда отношения не сложились, и ничего сделать уже невозможно — будет иметь место. И это не повод для отчаяния, а повод для дальнейшей работы. »

http://neodin.takiedela.ru/wiki/text_popup13.html

Вторичный отказ: как ребенку адаптироваться в новой семье

За 2018 год в России было отменено 5368 решений о передаче ребенка в семью на воспитание. Именно столько детей вернулись из семьи в детские дома.

Выступая на форуме PRO-подростков-2019 в Москве с лекцией об особенностях адаптации детей после вторичного отказа, психолог, специалист по семейному устройству и приемный родитель Елена Мачинская привела печальную статистику: в 3522 случаях отказа инициаторами возврата ребенка выступали приемные родители. Чуть более 900 случаев произошли по инициативе органов опеки.

Согласно данным, за 2018 год в детские учреждения вернули 7,2% детей. Примечательно, что почти 14% детей из приемных семей имеют опыт вторичного сиротства. В безвозмездной опеке 10% семей отказались от детей.

По статистике, самая возвращаемая категория — дети, прожившие в семье более пяти лет. На втором месте — те, кто прожил до года.

Читайте так же:  Жалоба на неуплату алиментов

«Все мы знаем, что под усыновление выбирают голубоглазых блондинов с первой группой здоровья от профессора и балерины. За ними стоят очереди, все бегают и охотятся за такими детьми. И такие самые востребованные дети как раз возвращаются реже, чем дети с особенностями развития, трудные подростки или приемные дети с братьями и сестрами», — говорит Елена Мачинская.

По ее собственному опыту, обычно непонимание и скандалы в семье начинаются уже на стадии оформления документов на предварительную опеку.

Травмы вторичного возврата

«Когда от ребенка отказываются в первый раз, он думает: «Что-то со мной не так. Я плохой, меня выкинули, как игрушку». Но приходят другие люди и говорят: «Нет, ты хороший. С тобой просто случилась беда. Те первые родители просто не справились». В первый раз ребенка удается убедить, что случилось это не по его вине. И теперь все будет хорошо. Но во второй раз человек точно знает: «Я плохой». Мы знаем такие случаи, и вторым разом возврат может не ограничиться», — утверждает эксперт.

Елена Мачинская привела пример: у девочки, которую два раза возвращали, была уверенность в том, что она плохая, и она всячески поддерживала такой имидж. В 12 лет она уже умела курить, пить и ругаться матом, но не читала и не считала. Эту девочку, свою первую приемную дочь, Елена взяла после 15 минут знакомства.

Фото: Елена Алмазова / АСИ

«Через какое-то время мне звонят: срочный возврат, не хочешь взять? И я решила на время поиска основной семьи девочке взять ее к себе. Но ничего не бывает более постоянного, чем временное. Я побила собственный рекорд: я оформила опеку раньше, чем познакомилась с девочкой и даже увидела ее фото, — вспоминает Елена. — У нее было реактивное расстройство привязанности (РРП), но об этом мне не сказали. Дома были многочасовые истерики без возможности отвлечь, драки, крики. Она скинула кровать со второго этажа. Ее нельзя было отвлечь. Она кричала до тех пор, пока не начинала терять сознание. Девочка находилась детском доме с пяти лет и постоянно была на взводе. Маме было 18 лет, когда она оставила дочь, но обещала ей вернуться, как только жизнь наладится. И два года ребенок просто стоял у окна в ожидании».

Бывает, что после оставления ребенка в детском доме у него происходят посттравматические психические нарушения. И очень часто это случается именно после второго возврата. Могут проявиться расстройства, связанные с поведением, аутичные черты, расстройства сна и пищевые расстройства, патологическая тревожность и страх, недоверие. В этом случае уже требуется не помощь психолога, а врача-психиатра.

Особенности адаптации «возвратных» детей

Тут важно знать, какая семья нужна «возвратному» ребенку.

У родителей прежде всего должен быть опыт воспитания приемных детей. В семье не должно быть детей младше приемного ребенка, иначе он будет срываться на них. Стрессоустойчивость — если мама будет вся в депрессии, то ребенку явно это не поможет. Родители не должны смотреть на ребенка через «розовые очки», никаких завышенных ожиданий. А также не лишним будут навыки и знания о психогигиене.

Как помочь семье, воспитывающей ребенка с опытом вторичного отказа? Лучше всего помощь делом, а не только словом, считает эксперт. Таким семьям крайне нужна помощь и поддержка специалистов. А еще важно подарить «свободный час». Ведь уставшие родители могут только усугубить и так сложное состояние ребенка. И, конечно, обязательно похвалить за работу, отметить успехи.

Лекция Елены Мачинской «Особенности адаптации детей после вторичного отказа» прошла на форуме PRO-подростков в Москве, где 400 специалистов из всех регионов России обсудили эффективные технологии помощи детям-сиротам. Форум проходил с 22 по 24 апреля и был организован на средства ранта Президента РФ, предоставленного Фондом президентских грантов. Его организаторами выступили Детский благотворительный фонд «Солнечный город», фонды «Измени одну жизнь» и «Открывая горизонты».

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен.

http://www.asi.org.ru/news/2019/04/25/vtorichnyj-otkaz/

7 причин, которые заставляют каждую 5-ю женщину в мире отказываться от рождения ребенка

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook

и ВКонтакте

По статистике, в США и Великобритании 20 % женщин не имеет детей. В России процент бездетных не так велик: здесь каждая 14-я отказывается быть матерью. Одним это физически недоступно, а другие сделали выбор сознательно. Такие женщины пытаются отстоять свои политические права, борются за экологию или просто лишены материнского инстинкта.

AdMe.ru выяснил, как отвечают на вопрос об отсутствии детей те дамы, кто добровольно отказались от деторождения. В конце статьи словами Настасьи Самбурской мы ответим на уже набивший оскомину вопрос: «Кто принесет стакан воды в старости?»

Видео (кликните для воспроизведения).

Внимание! Мы ни в коем случае не призываем следовать философии чайлдфри, а просто знакомим вас с этим социальным явлением.

Считают, что льготы матерям — это дискриминация

Есть мнение, что чайлдфри подвергаются дискриминации не только в социальном, но и в политическом смысле. Чаще всего от представительниц этого движения слышатся упреки в адрес активной государственной поддержки молодых семей с детьми.

Тем временем многие ухаживают за больными родственниками или престарелыми родителями и тоже хотят получать правительственную поддержку. Процесс ухода за тяжелым больным трудозатратен и требует немало личных финансовых вложений, а государством поддерживается слабо.

Отказываясь от рождения собственных детей, сторонники этой идеи выражают политический протест.

Говорят, что у них нет материнского инстинкта

На фотографии Люси Шульц, ее бойфренд Стивен и их «усыновленный» питомец. Фотосессия мгновенно стала вирусной, а девушка прославилась на весь интернет как «женщина, которая родила кошку».

Профессор Мария Викедо-Кастелло проанализировала историю научных представлений о материнском инстинкте и пришла к выводу, что нет никаких научных доказательств того, что он существует. Говоря проще, ни одна женщина не начинает хотеть детей автоматически только потому, что она женщина.

Представления о семье формируются с годами. У кого-то желание появляется, а у кого-то — нет. Отсутствие материнского инстинкта — это не психическое отклонение, а следствие воздействия на человека определенных социо- и культурных факторов. Это имело место абсолютно во все времена.

Нередко бедные крестьянки оставляли новорожденных в поле или собственноручно лишали их жизни. Причина прозаична: не хватало еды. Ну и все мы знаем о попытках любвеобильных средневековых дам прервать беременность с помощью различных настоев трав.

Помогают решить проблему перенаселения

Ежедневно население мира увеличивается примерно на 250 тыс. человек, а в год — на 80 млн. Считается, что, если количество людей на планете достигнет 9 млрд, человечество ждет не только экономический кризис, но и продовольственный. Недостаток ресурсов в некоторых регионах ощущается уже сейчас. По разным оценкам, порядка 124 млн человек по всему миру голодает. В первую очередь эта проблема касается африканского континента. Кстати, именно там среднестатистическая женщина рожает 4–6 детей, что только усугубляет продовольственные проблемы.

Одно из очевидных решений — отказ от деторождения. Если представительниц движения чайлдфри будет много, то человечество сможет «держать баланс». В некоторых странах (например в Китае и Иране) уже сейчас введена государственная политика ограничения рождаемости до уровня замещения поколений.

Читайте так же:  Практика верховного суда по семейным делам

Сходная причина — забота о климате. Каждый человек производит около 58 тонн углекислого газа в год и огромное количество мусора. Движение людей, которые становятся чайлдфри по экологическим причинам, называют антинатализмом.

Считают, что принесут обществу больше пользы, если у них не будет детей

Канцлер Германии Ангела Меркель (слева) и премьер-министр Великобритании Тереза Мэй (справа).

По статистике, чаще всего в ряды чайлдфри приходят образованные, обеспеченные и амбициозные женщины, которые попросту не желают жертвовать своим комфортом и карьерой ради детей. Они обычно живут в городе, не отличаются религиозностью и не соблюдают гендерные роли и традиции.

Многие исследователи отмечают, что чайлдфри являются менее «социально удобными», потому что им в большей степени свойственен эгоизм. Однако это не мешает представительницам движения приносить обществу ощутимую пользу. Прямое доказательство — известные политические и общественные деятели:

  • Кондолиза Райс — бывший госсекретарь США;
  • Хелен Кларк — бывший премьер-министр Новой Зеландии;
  • Ангела Меркель — федеральный канцлер Германии;
  • Тереза Мэй — премьер-министр Великобритании.

У них плохая наследственность, и они не хотят передавать ее потомству

Опасение, что у детей могут проявиться какие-то наследственные болезни, часто перевешивает желание иметь ребенка. Речь идет о серьезных недугах вроде шизофрении, синдрома Дауна и множестве других. Чтобы обезопасить себя, потенциальные родители сдают генетический анализ, который показывает, какова вероятность передать эмбриону заболевание, и уже по его результатам принимают решение.

В этом смысле показательна история американки Франчески Куллинг, муж которой страдал болезнью Гентингтона. Этот недуг поражает нервную систему и не лечится. Шансы, что детям мог передаться этот ген, были 50 на 50. Фортуна сыграла с семьей злую шутку: 5 из 5 детей оказались больны, а 4 из них уже скончались.

Желают свободы

Общеизвестно, что рождение ребенка ограничивает женщину в действиях. Особенно если у нее нет родственников или няни, которые могли бы помогать с чадом. По этой причине многие отодвигают рождение ребенка на более поздний срок или же отказываются от него совсем. Иначе говоря, ими движет стремление к свободе. Ведь родительские обязанности нужно выполнять не только первые 18 лет, а всю жизнь.

http://www.adme.ru/svoboda-psihologiya/pochemu-kazhdaya-5-ya-zhenschina-v-mire-ne-hochet-detej-2062215/

Уйти из роддома без ребенка: почему женщины отказываются от новорожденных?

Координатор проекта «Профилактика отказов от новорожденных», психолог фонда Ольга Шихова рассказала, почему женщины отказываются от своих детей и можно ли им помочь.


Я всегда осуждала женщин, которые отказываются от своего ребенка, пока это не произошло со мной”, — я не раз и не два слышала эту фразу от матерей, с которыми я разговаривала в роддоме.

Женщины, отказывающиеся от новорожденных. Их называют кукушками, стервами и даже еще хуже. Их осуждает общественное мнение. Им отказывают в материнских чувствах, в праве на горе от потери ребенка. Их считают бессердечными и равнодушными. Почему же они так поступают?

. Первое, что я спрашиваю у женщины, которая заявляет об отказе от ребенка, когда прихожу в роддом, — как вы себя чувствуете? Обычно они говорят, что хорошо, даже если очевидно, что это неправда. Потом мы говорим о том, как так вышло, что она хочет написать согласие на усыновление и уйти из роддома без ребенка, которого она выносила и родила. Как правило, в случае отказа от ребенка женщина объективно находится в очень сложной материальной ситуации.

Исключения бывают, но их мало. Самый частый случай отказа от ребенка в Москве — это одинокая женщина, трудовая мигрантка, которая приехала из другой страны или из другого региона. Ее, скорее всего, не примут с ребенком дома — если хоть какой-то дом вообще есть, а его может и не быть — ни плохого, ни хорошего, ни далеко, ни близко.

Если она российская гражданка, то она имеет право на пособия — но для их оформления надо ехать по месту прописки, и стоимость билетов оказывается больше, чем все деньги, которые она сможет получить. Отец ребенка обычно исчезает во время беременности или опасен для женщины и младенца. Иногда ей еще надо продолжать содержать семью на родине — пожилых родителей, старших детей. Если она просто заберет ребенка и выйдет с ним из роддома, ей будет некуда пойти: нет работы — нет съемного жилья (в лучшем случае — комнаты, в худшем — койко-места), нечего послать семье, нечего есть.

Немало женщин отказываются от ребенка, предполагая, что в таком случае его усыновят и он не будет голодать и бедствовать, он будет в безопасности. Они отказываются, чтобы обеспечить ребенку, как им кажется, лучшую жизнь.

Кроме материальных причин, есть и психологические. Среди женщин, отказывающихся от ребенка, почти все имеют очень сложные и тяжелые отношения с собственными родителями. Немало отказниц — выпускницы детского дома. Их самих когда-то поместили в учреждение, они в нем выросли — чего же необычного в том, что они считают нормальным? У многих родители пили или были опасны для детей. Многие пострадали от партнеров. Им не к кому обратиться за поддержкой, они не доверяют людям, не чувствуют в себе силы быть мамой своему ребенку, заботиться о нем и защищать его.

Почему же они попадают в эту ситуацию — рождения нежеланного ребенка? Потому, что не умеют предохраняться (никто их не учил, а сексуального воспитания у нас нет; иногда их специально держали в неведении, чтобы “не развращать”), потому что на сексе без предохранения настаивает партнер, потому что ребенок появился в результате изнасилования, потому что на аборт не было денег. Иногда бывает, что ребенок желанный, но за время беременности партнер успевает передумать или просто исчезает, и женщина остается одна без поддержки в кризисном состоянии.

И даже в такой сложной ситуации, с неопределенной перспективой и множеством проблем примерно каждая вторая женщина передумает, если предложить ей помощь. Иногда достаточно вовремя поговорить, провести “инвентаризацию ресурсов”, чтобы женщина передумала. Иногда достаточно комплекта вещей на выписку и нескольких пачек памперсов. Иногда нужна более длительная и сложная помощь — продуктами, вещами, услугами юриста и психолога, поддержкой волонтеров-кураторов. Иногда необходим приют для мам с детьми, где молодая мама сможет прийти в себя и простроить план дальнейшей самостоятельной жизни с помощью психолога. Мамы, с которыми мы работаем, нередко проявляют большую энергию, смелость и изобретательность, чтобы остаться со своим ребенком, прокормить и воспитать его.

. Последняя женщина, которая сказала мне, что осуждала “таких матерей”, но написала согласие на усыновление, вернулась через месяц и забрала ребенка домой. Я до сих пор храню ее карточку с надписью “N.N., мальчик, 3300 г”, которую мне дали в регистратуре и которую я случайно забыла ей отдать. Надеюсь, у них все хорошо.

Проект «Профилактика отказов от новорожденных» сотрудничает с 6 родильными домами г. Москвы и Московской области. После получения сигнала о потенциальном отказе в течение нескольких часов в роддом выезжает психолог. Он беседует с женщиной, выясняет причины отказа, предлагает вместе рассмотреть разные варианты решения проблемы и принять взвешенное решение, рассказывает о возможной помощи от фонда и других профильных организаций. Примерно в 50–60% случаев оказывается, что женщина на самом деле хочет оставить ребенка. Вы можете помочь мамам сохранить своих детей, сделав пожертвование на сайте фонда, в назначении платежа указав «Профилактика социального сиротства».

Читайте так же:  Развод с мужем без детей документы

Проект реализуется при содействии благотворительного фонда «Абсолют-помощь»

http://www.otkazniki.ru/events/histories/uyti-iz-roddoma-bez-rebenka-pochemu-zhenshchiny-otkazyvayutsya-ot-novorozhdennykh/

Число отказов от новорожденных детей в России снизилось за 3 года на треть

Такие данные содержатся в ежегодном докладе Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка Павла Астахова за 2015 год. Документ был опубликован сегодня.

С 2011 по 2015 год в стране более чем вдвое — на 139,7% увеличилось количество кандидатов в усыновители и приемные родители, состоящих на учете в органах опеки и попечительства (с 12 881 в 2011 году до 30 875 в 2015 году), констатируют авторы доклада. Аналогичная тенденция зафиксирована по региональным банкам данных, где число состоявших на учете семей, желающих принять ребенка на воспитание, на конец отчетного года, возросло на 89,7% (с 5590 до 10 602 семей).

По данным аппарата Астахова, за последние четыре года сократилось количество детей-сирот: в 2011 году их было почти 128 тысяч, а в 2015-м почти 71 тысяча. По сравнению с 2014 годом на 45% сократилось количество детей, оставшихся неустроенными, и на 7% количество социальных сирот (детей, оставшихся без попечения при живых родителях).

«На 14,5% снизилось количество отмененных решений о передаче детей на воспитание в семью (с 6677 в 2011 году до 5707 в 2015 году). При этом на 47 % увеличилась численность усыновителей, опекунов, попечителей, приемных родителей, привлеченных к уголовной ответственности за совершение преступлений в отношении детей, принятых ими на воспитание в семью (с 66 до 97 человек)», — сообщается в докладе.

«В результате работы по сокращению масштабов социального сиротства в стране на 34,2% снизилось число родителей, лишенных родительских прав. Если в 2011 году таких родителей было более 50 тысяч, то в 2015 году их стало 33,4 тысяч человек».
Как следует из доклада, число детей с особенностями развития, переданных на семейные формы устройства, за последние 5 лет возросла на 58,4% (с 1250 человек в 2011 году до 1980 человек в 2015 году). На 3,3% увеличилось число детей с инвалидностью, переданных на усыновление, а усыновленных российскими гражданами — в 3,8 раза.

Накануне Минобрнауки сообщило о том, что в конце 2011 года на учете в государственном банке данных состояло 126 574 детей, а на 1 июня 2016 года их численность составляет 66 359 человек. Таким образом, за 5 лет численность банка данных сократилась вдвое.

http://www.pravmir.ru/chislo-otkazov-ot-novorozhdennyih-detey-v-rossii-snizilos-za-3-goda-na-tret/

Ольга Алленова — о том, почему в России все больше отказов от новорожденных

20 ноября планета отмечает Всемирный день ребенка. В России дети по-прежнему нуждаются в защите: часто против малышей с ограниченными возможностями здоровья единым фронтом выступают врачи, системы социальной помощи и даже родители — ведь им с самого рождения «неблагополучного» ребенка объясняют, что от такого человечка надо избавляться. Итог: 6 тысяч новорожденных сирот каждый год. А запрет на «иностранное усыновление», которому в этом декабре исполняется два года, отнял возможность найти свою семью за рубежом у многих тяжело больных детей. «Ребенок с диагнозом» сам становится диагнозом — только уже обществу, которое не может (или не хочет) ему помочь.

Сиротская система России ежегодно прирастает примерно на 6 тысяч новорожденных, от которых родители отказываются уже в родильных домах.

«Когда мой малыш появился на свет, я услышала: «Смотри, что ты родила». Это были первые слова, сказанные мне врачом. Врач говорил, что я родила овощ, что он никогда не будет ходить, говорить и тратить на него деньги бессмысленно. Врач сказал, что это «котенок, которого надо только мыть и кормить». Нам не дали направление на обследование в Москву. А чтобы получить положенные мне бесплатные лекарства, мне пришлось написать две статьи в газету». Рассказ Светланы Дорониной из города Камышин Волгоградской области был записан на видео и продемонстрирован в Белом доме на заседании попечительского совета при вице-премьере РФ Ольге Голодец. Автор видеообращения рожала в камышинском роддоме не в далекие 90-е, а в 2013 году. У сына Светланы гидроцефалия (водянка головного мозга) и некоторые сопутствующие заболевания, но у ребенка есть шансы, потому что мать не отказалась от него в роддоме.

Отказы и ошибки

[2]

По информации Минздрава, в Волгоградской области ситуация хуже, чем в среднем по России. В регионе также зафиксирована высокая младенческая смертность и инвалидность. Минздрав РФ уже отправил туда своего специалиста разбираться с причинами таких показателей. Но рассказ Светланы Дорониной многое объясняет.

Регионов с такими показателями, как в Волгоградской области, чуть больше десяти — именно в них распорядилась провести проверку вице-премьер Ольга Голодец. Но от детей отказываются почти во всех регионах России, за исключением нескольких республик Северного Кавказа. В 2013 году мамы оставили в российских детских домах 5757 детей. В 2012-м отказов было больше — 6230.

В России в 2013 году родилось 1 млн 900 тысяч детей. Из них 623 тысячи — с различными диагнозами. Специалисты утверждают, что во многих случаях диагнозы, поставленные новорожденному, снимаются в первые годы его жизни, однако точных статистических данных нет. То есть врач в родильном доме, сообщающий маме, что ее ребенок не будет ходить и говорить, может ошибаться. Соучредитель благотворительного фонда «Я есть» Ксения Алферова считает, что медицина вообще ошибается часто. Прогнозы, которые делают врачи в результате перинатальных скринингов, выявляющих генетические нарушения плода у женщин, часто не подтверждаются: «Мы ведем свою статистику и знаем случаи, когда скрининг ничего не показал, а родился ребенок с особенностями развития, или случаи, когда скрининг дал высокую вероятность рождения ребенка с синдромом Дауна, а ребенок родился обычным, без особенностей. В 2013 году количество абортов в России увеличилось на 130 процентов по сравнению с 2012-м именно за счет перинатальной диагностики. Родители верят врачам как истине в последней инстанции».

Всегда можно отказаться

В большинстве случаев женщина принимает решение об отказе, не видя своего ребенка, а медики часто полагают, что ей это и не нужно. Эксперты, участвующие в обсуждении проблемы отказов от новорожденных, полагают, что специалисты в родильном доме обязаны обеспечить матери контакт с новорожденным — чаще всего женщина растеряна и не будет категорически против знакомства с ребенком.

Ксения Алферова считает, что новые стандарты этики для врачей родильных домов могли бы во многом решить проблему. «Переучить врачей состоявшихся мы уже не сможем, они считают, что «спасают» маму от такого ребенка, и убеждены в своей правоте. Необходимо обучать молодых специалистов, чтобы они приходили в роддом уже с другой установкой. Многое зависит даже от того, как именно врач сообщил женщине о том, что у нее родился ребенок, например, с синдромом Дауна. Почему врач сообщает эту новость как горькую? Родился человек, он принесет своим родителям много радости. Дети с синдромом Дауна могут ходить, говорить, обучаться — в чем состоит «горькая новость»? В том, что они отличаются от большинства? Но мы все чем-то отличаемся от других, а если бы все были одинаковые, было бы грустно и бессмысленно жить».

Читайте так же:  Минимальные алименты на ребенка для безработного

Помимо неэтичного поведения врачей в роддомах, отсутствия профессиональной психологической и социальной поддержки мам новорожденных детей с ОВЗ появлению отказников способствует и много других причин. Елена Клочко отмечает недостаток информированности и негативное отношение общества к детям с генетической патологией или тяжелыми нарушениями развития. «Ложные стереотипы и сегодня продолжают отрицательно влиять на отношение к людям с ограниченными возможностями,— говорит специалист.— Есть довольно устойчивое мнение, что, дескать, только у маргинальных родителей может родиться физически или психически неблагополучный ребенок. Это абсолютно не так, но стереотипы разрушить очень трудно. Появление такого ребенка в социально благополучной семье воспринимается ею и окружающими как угроза ее статусу, репутации. Поэтому и решение отказаться от больного ребенка не встречает в обществе морального осуждения и даже в какой-то степени поддерживается. А значит, отказ не является для семьи непреодолимым шагом. Способствует этому и простота процедуры оформления юридического отказа от новорожденного в роддоме, в то время как процедура оформления опеки или усыновления требует от человека титанических усилий».

По мнению Елены Клочко, в России рождение ребенка с ограниченными возможностями автоматически осложняет перспективы семьи, снижает ее социальный статус, создает риск превращения семьи в неполную или обрекает ее на изоляцию. В 40 процентах случаев матери перестают работать и посвящают себя уходу за ребенком. В семьях, воспитывающих детей с ограниченными возможностями, велик уровень разводов. Если верить данным, приведенным на втором российском конгрессе «Мир семьи», почти треть детей-инвалидов воспитывается в неполных семьях, состоящих из мамы и ребенка.

Синдром без сопровождения

В российских детских сиротских учреждениях живет большое количество детей с синдромом Дауна. Это одна из самых больших категорий сирот, которых до сих пор довольно часто оставляют в роддомах и почти не берут в приемные семьи. Эти дети обречены на жизнь в казенных учреждениях, где не получают необходимой педагогической и социальной помощи и по этой причине не развиваются так, как могли бы. Достигнув совершеннолетия, они попадают в психоневрологические интернаты, где часто под влиянием агрессивной чужой среды умирают. Между тем большинство людей с синдромом Дауна могут учиться в обычных школах, получить профессию и жить в обществе.

По данным российского благотворительного фонда «Даунсайд ап», ежегодно в России рождается около 2500 детей с синдромом Дауна. Примерно половина из них оказывается в детских домах. В Москве сегодня около 40 процентов женщин отказывается от новорожденных детей с синдромом Дауна. В регионах эта цифра колеблется от 20 до 80 процентов. Специалисты фонда считают, что это не самые плохие показатели: еще 15 лет назад в России в 95 процентах случаев мамы отказывались от детей с синдромом Дауна. Цифра снижается за счет работы благотворительных фондов и родительских организаций, повышения информированности населения. Однако до европейских показателей России еще далеко.

Специалист фонда «Даунсайд ап» Юлия Колесниченко, в свою очередь, полагает, что решить проблему отказов от детей с синдромом Дауна могло бы создание служб ранней помощи детям с синдромом Дауна и их семьям во всех регионах. Сегодня от фонда «Даунсайд ап» получают профессиональную поддержку более 4 тысяч российских семей, и это предел возможностей маленького фонда, работающего в Москве.

«Родители часто отказываются от детей с особенностями здоровья, потому что врачи не знают, как нужно вести себя в таких случаях. К тому же в нашей стране практически не существует системы государственной ранней помощи для детей с синдромом Дауна и их семей,— говорит Юлия Колесниченко.— Если бы родители знали о том, каким может быть жизненный маршрут их ребенка, ситуация с отказами стала бы совершенно иной».

Службы ранней психолого-педагогической помощи детям с особенностями здоровья существуют лишь в некоторых регионах, как правило, в крупных городах, что создает серьезные проблемы для воспитания таких детей в периферийных городах или сельской местности. Кроме этого, у нас по-прежнему не развиты услуги по сопровождению семьи представителями учреждений социального обслуживания. Семьи, имеющие детей с ОВЗ, и сегодня сталкиваются с трудностями, когда речь идет об образовании детей. Россия ратифицировала Конвенцию о правах инвалидов, но сегодня даже в Москве многие семьи, имеющие детей-инвалидов, не могут добиться инклюзивных образовательных услуг.

Решение сохранить в семье ребенка с ОВЗ в России становится настоящим подвигом. Часто родители, которые решают, вопреки всему, воспитывать такого ребенка, остаются один на один со своими трудностями. Другими словами, решение проблемы отказов от новорожденных зависит и от расширения сферы социальных и образовательных услуг для детей с особенностями развития. Но в условиях сокращения государственных расходов на образование, здравоохранение и социальное обслуживание это в скором времени вряд ли получится.

У отказов от новорожденных есть и более тривиальные причины — бедность или нищета. Руководитель фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская называет именно эти причины в качестве основных. «Вопреки расхожему мнению о том, что в Москве от детей отказываются в основном мигранты, в 2014 году таких случаев было только 47. Общая же цифра отказов в Москве от новорожденных в 2013 году — 228. Так что миграция — это не главная проблема. Диагнозы — тоже не ключевая причина. Статистика, которую ведет наш фонд, показывает, что отказов от детей с ОВЗ — примерно 14-15 процентов. Главная проблема — социальное неблагополучие, отсутствие жилья, работы, средств к существованию».

Специалисты считают, что проблему отказов от новорожденных необходимо решать только комплексно: в роддомах обеспечить контакт матери с ребенком; врачам — не пугать и не унижать мать, а с максимальным уважением предоставить ей информацию о здоровье ребенка и его возможностях; социальным работникам — рассказать, на какие льготы и пособия имеет право женщина; представителям родительских организаций и фондов — объяснить, где ребенок с ОВЗ может получить образовательную и социальную поддержку.

Директор благотворительного Фонда профилактики социального сиротства Александра Марова говорит, что решение проблемы отказов от детей в родильных домах сложное, но выполнимое: «За последние два года наши специалисты проработали 1700 случаев отказов, когда мамы уже написали заявления. Из этих 1700 детей почти половина — 834 ребенка — вернулись в кровные семьи в результате работы наших специалистов с женщинами. Это подтверждает, что при правильном сопровождении женщин в родильных домах количество сирот будет уменьшаться».

Видео (кликните для воспроизведения).

http://www.kommersant.ru/doc/2607521

Литература


  1. Александр, Чашин Пособие по написанию курсовых и дипломных работ по теории государства и права / Чашин Александр. — М.: Дело и сервис (ДиС), 2008. — 932 c.

  2. Астахов, Павел Жилье. Юридическая помощь с вершины адвокатского профессионализма / Павел Астахов. — М.: Эксмо, 2016. — 320 c.

  3. Катрич, С. В. Юридическое пятикнижие российского бизнеса. Правовые основы предпринимательства / С.В. Катрич. — М.: Дело, 2012. — 528 c.
  4. Общая теория государства и права. Учебное пособие. — М.: Книжный дом, 2006. — 320 c.
  5. Еникеев, М.И. Основы общей и юридической психологии / М.И. Еникеев. — М.: ЮРИСТЪ, 1996. — 631 c.
  6. Отказ от ребенка статистика
    Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here