Почему декриминализировали домашнее насилие

Декриминализация побоев в семье ухудшила ситуацию с домашним насилием в России — Human Rights Watch

Правозащитники представили доклад, основанный на интервью с пострадавшими от домашнего насилия, экспертами, практикующими адвокатами, российскими и зарубежными НКО, полицейскими и госслужащими

Москва. 25 октября. ИНТЕРФАКС — Ситуация с домашним насилием в России значительно ухудшилась после декриминализации статьи о побоях в семье, сообщила исследователь Human Rights Watch по России Юлия Горбунова на пресс-конференции в центральном офисе «Интерфакса» в четверг, где презентован доклад организации на данную тему.

«Сразу скажу, по нашим выводам, ситуация с домашним насилием в России стала хуже в разы», — сказала Ю.Горбунова.

По ее словам, по данным Росстата и Минздрава России 2012 года, каждая пятая женщина в РФ подвергается насилию от рук мужа или партнера.

Она отметила, что, согласно статистике МВД, в России наблюдался стабильный рост насильственных преступлений в семье вплоть до 2017 года, после чего практически в два раза их количество упало. «И это, естественно, связано с декриминализацией», — сказала Ю.Горбунова.

«Мы сделали вывод, что последствия декриминализации статьи были исключительно негативные. Во-первых, декриминализация привела к ощущению безнаказанности для агрессора, что можно не бояться уголовной ответственности. практически исчезла превентивная функция уголовного наказания, которая очень важна именно в делах по домашнему насилию», — рассказала Ю.Горбунова.

«Второй момент — что облегченные санкции стали еще больше подрывать гарантии защиты для пострадавших. И третий — что возникли новые проблемы процессуального характера», — уточнила Ю.Горбунова.

[1]

Она привела статистику судебного департамента при Верховном суде, которая гласит, что после декриминализации значительно больше людей стали наказывать за побои как административное правонарушение.

«Здесь нужно сказать, что, во-первых, большинство этих людей были оштрафованы, это максимальная санкция, которой они были подвергнуты. И второе, что штраф выплачивался зачастую из семейного бюджета, то есть в результате опять страдают сами женщины», — пояснила Ю.Горбунова.

Процессуальные проблемы, по ее словам, связаны с тем, что очень сложно возбудить административное производство по делам семейно-бытового насилия, о чем говорят все юристы.

Ю.Горбунова сообщила, что единственный, возможно, позитивный момент от декриминализации состоял в том, что массовое обсуждение этой проблемы в то время привело к повышению уровня понимания и самими пострадавшими, и обществом того, что домашнее насилие не является нормой.

«Это не частное и не семейное дело, а социальная комплексная проблема, которая требует комплексного решения», — подчеркнула она.

«Рекомендации, которые мы сделали в докладе, что в России необходим закон о домашнем насилии, где будет четко прописано определение. Где будет прописано, что домашнее насилие должно преследоваться в порядке публичного обвинения. Нужны охранные ордера, нужен доступ к специализированной помощи. И нужна ратификация стамбульской конвенции, которая на сегодняшний день является самым полным и исчерпывающим международным соглашением по этой теме», — сказала Ю.Горбунова.

Она также добавила, что некоммерческие организации (НКО) работают в России в атмосфере подозрительности.

«Напрямую страдают НКО, которые работают в России, в этой атмосфере подозрительности и постоянно сталкиваются с риском быть заклейменными как «иностранный агент», — сказала Ю.Горбунова.

По ее словам, во время подготовки доклада исследователи Human Rights Watch столкнулись со сложностями в работе с государственными службами и ведомствами.

«Мы хотели для доклада встретиться как можно с большим количеством бюджетных учреждений, чтобы посмотреть, как государство осуществляет помощь пострадавшим, как организованы государственные кризисные центры. И именно в этой сфере нам было сложно, потому что много было недоверия и в некоторых случаях нам открытым текстом говорили, что «геополитическая ситуация сейчас такая, что мы не можем предсказать, что произойдет, если мы будем с вами общаться», — рассказала представитель Human Rights Watch.

В свою очередь заместитель директора Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии Рейчел Денбер отметила, что «декриминализация первых побоев в отношении домашних лиц стала серьезным шагом назад для России».

Она отметила, что работа организации по изучению ситуации с домашним насилием была проведена и на постсоветском пространстве.

«Среди этих стран только Россия, Узбекистан и Беларусь не имеют закона о домашнем насилии. А из всех стран Европы только Россия и Азербайджан отказались подписать и, соответственно, не ратифицировали Конвенцию против насилия над женщинами», — сказала представитель HRW.

Вместе с тем Р.Дембер отметила, что позитивные шаги в решении этой проблемы все-таки есть: «Есть конкретные лица, которые пытаются изменить ситуацию. Есть позитивные шаги, особенно со стороны министерства труда».

Адвокат Мари Давтян также заявила, что полиция избегает привлечения к ответственности лиц, избивающих своих родственников.

«Потерпевший пишет заявление и хорошо, если кто-то с ним связывается, а может и не свяжутся вообще. В 90% случаях потерпевший получит бумажку с отказом в возбуждении уголовного дела», — сказала адвокат.

Она отметила, что отказывая в уголовном деле, полицейские не возбуждают и административного производства. При этом правовых механизмов заставить полицию привлекать к ответственности тех, кто совершает домашнее насилие, у юристов нет.

Как отметила адвокат, в докладе «Хьюман Райтс Вотч» содержатся примеры дел, когда женщины обращались за помощью к государству, но «государство не только не помогало им, не только не защищало, но фактически способствовало созданию атмосферы, когда человек чувствует свою безнаказанность и может делать с потерпевшим что угодно».

«После декриминализации нет никакого сдерживающего фактора, потому что все понимают, что максимум, что грозит человеку — это штраф в 5 тысяч рублей», — сказала В.Давтян.

Она подчеркнула, что «атмосфера насилия, которая происходит в семье, рано или поздно выходит в общество и переходит на государственный уровень, поэтому, когда мы говорим о борьбе с домашним насилием — это часть борьбы с насилием в мире».

В феврале 2017 года президент России подписал закон о декриминализации побоев в семье. Новые поправки перевели побои в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения в случаях, когда такой проступок совершен впервые.

По данным Human Rights Watch, исследование организации проводилось с ноября 2017 по май 2018 года в нескольких регионах России, включая Москву, Московскую область, Санкт-Петербург, Псков, Нижний Новгород, Владивосток, дистанционно в Екатеринбурге, Краснодаре и Тюмени. Города выбирались после консультации с организациями, которые оказывают помощь пострадавшим от домашнего насилия.

Доклад основан на 69 интервью с пострадавшими от домашнего насилия, экспертами, практикующими адвокатами, сотрудниками общественных учреждений, российскими и зарубежными НКО, полицейскими и госслужащими.

[3]

http://www.interfax.ru/presscenter/635045

Читайте так же:  Правила взыскания алиментов

Год спустя: чем обернулась декриминализация домашних побоев

В феврале исполнится год, как в России приняли закон о декриминализации побоев. «Семейных» агрессоров теперь за оставленные синяки и ссадины не отправляют в колонии, а штрафуют. Противники изменений предсказывали, что нововведения развяжут руки людям, которые потенциально могут совершить насилие. Пессимистичные прогнозы начали сбываться. О том, к чему привела гуманизация законодательства, — в материале Znak.com.

Трагедии от Камчатки до Москвы

Спустя пять лет после свадьбы житель подмосковного Серпухова Дмитрий Грачев заподозрил, что его красивая брюнетка-жена Маргарита изменяет ему. Он несколько раз избил ее, а потом вывез в лес и, угрожая ножом, заставил жену признаться в измене. После этого она обратилась в полицию, но там решили, что могут помочь только профилактической беседой с мужчиной. Беседа эта прошла по телефону. Через некоторое время Грачев снова вывез свою 25-летнюю жену в лес, но в этот раз угрозами и избиениями не ограничился. Он сначала сломал ей пальцы на руках, а потом отрубил кисти топором. Сразу после этого Дмитрий отвез жену в больницу, где ей сделали срочную операцию. Одну кисть удалось спасти. История прогремела на всю страну.

Еще одна кровавая семейная драма разыгралась в Солнечногорске, где муж убил 28-летнюю Елену Вербу. По сведениям ряда СМИ, она получила 48 ножевых ранений. Убийцей оказался бывший сотрудник ФСКН Сергей Гусятников. Полиция знала, что жизнь девушки под угрозой. Она не раз снимала побои у медиков и сообщала об этом силовикам, но действенных мер предпринято также не было.

Не менее большой резонанс вызвало дело Галины Каторовой из Находки. Муж избивал ее на протяжении нескольких лет, пока она не схватила нож и не нанесла ему 11 ранений, одно из которых стало смертельным. Теперь Каторову судят за умышленное убийство. С другого ракурса на тему побоев заставила взглянуть история из Петропавловска-Камчатского. Там офицер Минобороны Андрей Зайцев избежал наказания за побои ребенку, который случайно попал снежком по его машине.

Этих историй могло бы не случиться, если бы в феврале 2017 года не начал действовать резонансный закон о декриминализации побоев в семье. Он вывел семейные побои (действия, «причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий») из действия УК и сделал их административным нарушением. Уголовное наказание сохранили лишь для побоев из хулиганских побуждений или тех, что наносились по причине розни (национальной, религиозной или социальной). При этом в приказе Минздрава было уточнено: если человек получил ссадины и гематомы, это не должно расцениваться как причинение вреда здоровью. Уголовная ответственность для семейных агрессоров наступает, лишь если уже получивший «административку» побил человека вновь (статья 116.1 УК РФ). Максимальное наказание за такое — три месяца ареста.

Одной из самых активных защитниц декриминализации бытовых побоев стала сенатор Елена Мизулина. Она заявляла, что «наказания не должны противоречить системе семейных ценностей», декриминализация «позволит оградить семьи от необоснованного вторжения». Политик объясняла, что иногда «за шлепок или подзатыльник» полиция отнимает у детей родителей, а это недопустимо. Мизулина поясняла, что после первой гуманизации статьи в 2016 году сложилась ситуация, когда побои от незнакомого человека наказывались мягко, по Административному кодексу, а те же действия от члена семьи — уже по УК.

Скептики же говорили, что наличие уголовной ответственности за побои было не идеальной, но все-таки действенной превентивной мерой для семейных дебоширов. В итоге законодатели встали на сторону Мизулиной, отменив наказание за совершенные впервые «семейные» побои.

Трехкратный рост числа жалоб

Замдиректора национального центра по предотвращению насилия «Анна» Андрей Синельников в разговоре с корреспондентом Znak.com напомнил, что адвокаты и правозащитники изначально предупреждали: людям, склонным к насилию, новое законодательство развяжет руки. Кажется, так и случилось. После декриминализации побоев существенно выросло число обращений от пострадавших. В основном помощи ищут жены домашних тиранов, не нашедшие поддержки в полиции и социальных службах. В 2014 году «Анна» принимала 8 тысяч таких звонков, в 2016 году — 20 тысяч, в 2017-м — около 26 тысяч, рассказали в центре. «Тенденцию роста мы связываем с прошлогодними изменениями в законодательстве, а также тем, что люди начали искать различные варианты получения помощи, причем не только психологической», — говорит Синельников.

Одной из примет нынешнего времени, продолжает представитель центра «Анна», стало увеличение числа убежищ для женщин. Такие места стали появляться во многих регионах России и представляют собой частные квартиры или стационары при государственных кризисных центрах. Туда жертвы домашнего насилия помещаются в целях безопасности. По сведениям центра «Анна», в 2002 году подобных приютов в России действовало 12, сейчас — уже 95.

«Чувство безнаказанности привело к усилению агрессии, такое мы прогнозировали еще на стадии разговоров о декриминализации. Важно понимать, что насилие в семье — это систематическое явление, и каждый раз эпизоды побоев могут становиться жестче. Те случаи, о которых вы говорите (случаи Грачева и Вербы — Znak .com) — показательный пример», — говорит Синельников.

Правовой и денежный барьеры

В декабре 2017 года глава МВД Владимир Колокольцев сообщил, что к концу сентября 2017 года полицейскими было зарегистрировано свыше 164 тысяч случаев нанесения побоев, при этом в качестве преступлений (то есть в рамках УК) расследовалось лишь около 7 тысяч таких фактов. Проблемой, по словам министра, стало то, что хотя закон даже по КоАП дает возможность отправлять нарушителей под арест или привлекать к обязательным работам, суды явно предпочитают назначать штрафы.

«Более чем в 70% случаев по административным делам о побоях судами принимаются решения о назначении штрафа, что не в полной мере отвечает целям наказания. Зачастую данная мера не является серьезным сдерживающим фактором, а когда речь идет о близких людях, накладывает на семью еще и дополнительную финансовую нагрузку», — заявил глава МВД. Уже 15 января этого года стало известно, что МВД вместе с Минюстом планируют исключить наказание в виде штрафа за побои из соответствующей статьи КоАП — в этом случае останутся только административный арест или обязательные работы.

Руководитель проекта «Насилию.net» Анна Ривина добавляет, что денежное взыскание ложится бременем не на карман обидчика, а на семейный бюджет. Учитывая непростую экономическую обстановку в стране, женщине теперь проще промолчать, чем лишиться 5–30 тысяч рублей. «Получается палка о двух концах. Вроде надо сообщить о побоях куда надо, но потом самой же придется заплатить за то, что тебя побили. И в следующий раз жертва серьезно подумает — а стоит ли подавать заявление? — говорит юрист. — В результате она будет хранить в себе обиду и терпеть вероятные новые обиды от мужа. Кавээнщики по ТВ не раз шутили: „Спасибо Госдуме, теперь можно бить!“. И многие восприняли декриминализацию именно так. Раньше наличие уголовной ответственности при первом насилии служило хоть какой-то превентивной мерой для людей, склонных к агрессии. А сейчас штрафы многих не останавливают, поэтому и фиксируется рост числа насильственных действий».

Читайте так же:  Выплата алиментов на ребенка в россии

При этом от правоохранителей приходится добиваться реакции на семейное насилие, говорит Андрей Синельников. По его словам, часто правоохранители не уверены, что дело дойдет до суда, — жертвы, например, могут забрать свои заявления, примирившись на время с обидчиком.

Допуская такой исход, силовики, заваленные бумажной работой, отговаривают пострадавших требовать возбуждения дела. Или вовсе отказываются выезжать на вызовы, не считая мелкую «административку» приоритетом. В итоге, когда насилие повторяется, пострадавшие уже не видят смысла обращаться в полицию, поясняет адвокат, соавтор проекта закона о профилактике семейно-бытового насилия Мари Давтян. По ее словам, даже если административное дело дойдет до суда, ждать его рассмотрения придется долго.

«Анализ обращений на наш телефон доверия показывает, что 80% жертв домашнего насилия не обращались за помощью к полиции. А 75% из тех, кто позвонил в нашу организацию, остались не удовлетворены результатом их обращения в полицию», — подытожил Синельников. Его поддерживает Ривина: «В случае с Грачевыми из Подмосковья участковый связался с ними только спустя 18 дней после обращения и просто провел беседу. Это говорит о том, что полицейские расценивают это не как проблему, а как семейную склоку, мол, не нужно выносить сор из избы».

С другой стороны, серьезные сложности возникают со статьей 116.1 УК РФ, говорящей о повторных побоях, поскольку она относится к категории частного обвинения. Это значит, что дела по ней возбуждаются мировым судьей, расследованием должен заниматься сам заявитель, то есть лично собирать доказательства, оформить документы по всем юридическим правилам, а потом доказывать обвинение в судебном процессе. Неподготовленному человеку это сделать сложно.

«Что на выходе? Хотели упростить процедуру привлечения к ответственности, а получили сложности процессуального порядка. Если человеку недостаточно штрафа для обидчика, как его привлечь к уголовной ответственности? Только ждать повторения побоев», — сетует Давтян.

До суда доходит только 3% случаев насилия

Судейское сообщество пока анализирует сведения о приговорах по делам о побоях за 2017 год. Судебный департамент Верховного суда ранее представил предварительную статистику. Из нее следует, что наказывать за избиения в России стали чаще. Указывается, что в 2015 году, когда за побои предусматривалась уголовная ответственность, из 59 500 обвиняемых были осуждены лишь 16 200 человек. А только за первое полугодие 2017 года (меньше чем за пять месяцев действий новых правил) наказание за аналогичное правонарушение получили 51 689 человек (всего было рассмотрено 72 333 таких дела). 28% протоколов были по тем или иным причинам отклонены судьями, в том числе по 4500 случаям (6,2%) было прекращено административное производство.

Андрей Синельников на это отмечает, что в статистику попадают только те случаи, по которым были возбуждены дела и начато расследование. По его словам, в действительности до судебного разбирательства доходят только 3% случаев домашнего насилия — они и отражаются в статистике. Это отчасти подтверждается приведенной Колокольцевым информацией (о 7 тысячах фактах расследований при 164 тысячах случаях нанесения побоев).

Отметим, что в предыдущие годы МВД приводило другие цифры. Так, с января 2015 по сентябрь 2016 года правоохранители зарегистрировали 97 тыс. преступлений в сфере семейно-бытовых отношений, из них чуть менее трети (30,2 тыс.) составляют именно побои, следует из ранней статистики МВД.

Профилактика, наказание, помощь

Собеседники Znak.com указывают, что для выхода из сложившейся ситуации необходимо слияние трех составляющих: профилактики, наказания и помощи пострадавшим. В первую очередь предлагается перевести дела о домашних побоях в категорию частно-публичного обвинения. Это снимет с потерпевших непосильную для них обязанность самим расследовать преступление. При этом необходимо узаконить формулировку «насилие в отношении близких лиц».

Также юристы настаивают на принятии специального закона о профилактике семейно-бытового насилия — подобные документы действуют в странах Западной и Восточной Европы, а также СНГ.

По статистике, при их наличии случаи побоев в семье сокращаются в среднем на 30%.

Соответствующий законопроект в России написан, но не может выйти за пределы профильного комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей. Документ, в частности, вводит охранный ордер, который не позволит обидчикам приближаться к своим жертвам. То есть не женщина, которую избили, должна будет идти в реабилитационный центр или уезжать к родственникам, а на время разбирательства из дома уходит ее супруг. Также предлагается поднять вопрос о программах по реабилитации жертв и преступников. Агрессоров, например, могут обязать посещать специальные курсы по работе с гневом. В противном случае их ждет дополнительное наказание.

«Закон о профилактике насилия нужен, так как сейчас побои не воспринимаются как что-то недопустимое. Необходимо изменить отношение к насилию как норме, что произошло после декриминализации. Важно также понимать, что проблема шире. Жертвами агрессоров становятся не только жены и дети, но и пожилые люди. У последних, например, родственники могут силой отбирать пенсии. А старикам трудно пожаловаться на них, потому что общество осудит их самих. И выходит, что члены семьи остаются наедине со своей проблемой. То есть нужен комплексный подход к решению проблемы, и чем быстрее — тем лучше», — резюмирует Ривина.

http://www.znak.com/2018-01-22/god_spustya_chem_obernulas_dekriminalizaciya_domashnih_poboev

Глава СК заявил о росте домашнего насилия после декриминализации побоев

МОСКВА, 28 мая. /ТАСС/. Председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин, выступая в понедельник на съезде уполномоченных по правам ребенка, заявил об участившихся случаях домашнего насилия из-за декриминализации этого вида правонарушения в прошлом году.

«Два года назад мы резко выступали против декриминализации домашнего насилия, перевода его в административный проступок. Как в воду глядели: резко поднялось домашнее насилие, в том числе над детьми», — сказал глава СК. Статистических данных он не привел, но в качестве примера рассказал о случае измывательства отчимом над ребенком, произошедшем уже после принятия указанного закона.

В феврале прошлого года президент России подписал закон о декриминализации побоев в семье. Закон переводит побои в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения в случаях, когда такой проступок совершен впервые.

http://tass.ru/obschestvo/5241655

Закон о декриминализации домашнего насилия принят в первом чтении

Госдума одобрила в первом чтении резонансный законопроект, который выводит побои в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений, если они зафиксированы впервые.

Принятые поправки устраняют объективное противоречие, которое возникло летом 2016 года, когда побои, впервые нанесенные не близким людям, были исключены из УК РФ. После этого сложилась ситуация, когда побои вне семьи квалифицируются как административное правонарушение, а в семье — как уголовное преступление.

Читайте так же:  Как проходит раздел имущества

Один из авторов инициативы, сенатор Елена Мизулина, выступая с докладом, напомнила, что «для возбуждения уголовного преследования по статье 116 УК РФ („Побои“) достаточно только заявления потерпевшего, например, ребенка, соседа или даже анонимного сообщения».

Елена Мизулина: «Именно в том, с какой легкостью может возбуждаться уголовное дело по статье 116, когда ни медицинские справки, ни экспертизы не нужны, и есть опасность этой статьи. А возбуждение уголовного дела позволяет ставить вопрос о лишении, ограничении родительских прав».

Видео (кликните для воспроизведения).

Ольга Баталина, депутат Госдумы РФ: «Двухэтапная ответственность достаточно серьезная. С одной стороны, она позволяет профилактировать подобного рода правонарушения, а если человек не останавливается, привлекать его к уголовной ответственности».

Под побоями законодательство подразумевает действия, которые повлекли физическую боль, но не привели к кратковременному расстройству здоровья и утрате трудоспособности. Речь идет о ссадинах и синяках. Легкий вред здоровью квалифицируется как уголовное преступление.


http://www.ntv.ru/novosti/1744017/

Насилие в России стало скрепой: юрист о спорах вокруг законопроекта

Юрист и соавтор законопроекта о предотвращении домашнего насилия Алена Попова рассказала DW, как изменилась ситуация в России после декриминализации побоев и почему Госдума медлит с принятием закона.

В Госдуме 21 октября прошли парламентские слушания законопроекта о предотвращении домашнего насилия. Они были организованы Комитетом по контролю и регламенту и Комитетом по вопросам семьи, женщин и детей. Это уже не первая попытка законодательно утвердить меры по профилактике семейно-бытового насилия. В 2016 году законопроект не прошел даже первого чтения. О том, почему он встречает такое сопротивление в Думе, DW поговорила с Аленой Поповой, юристом и основателем движения «Стоп насилие», которая была одним из соавторов законопроекта.

DW: Как вы оцениваете результаты сегодняшнего слушания?

Алена Попова: Как правильно сказала Екатерина Шульман из Совета по правам человека при президенте РФ (Владимир Путин приказом от 21 октября исключил Екатерину Шульман из состава Совета. — Ред), год назад было невозможно даже представить себе, что такие слушания будут активно проводиться. А вообще они показали две крайние позиции. Одна из них — наша, прогрессивная. Другая позиция — консервативная — заключается в том, что дескать в законодательстве всего достаточно и все новое только вредит.

— Расскажите подробнее об этой позиции, кто ее высказывал?

— Эта ультраконсервативная позиция заключается в том, что Уголовный кодекс РФ уже регулирует различные насильственные преступления, и поэтому «все у нас все хорошо, не выдумывайте цифры». Ее высказывали представители ультрахристианского движения «Сорок сороков» и другие патриотические организации. Но эта позиция никак не может быть рациональной, потому что на вопрос, читали ли те, кто ее придерживается, законопроект, они ответили — нет.

Не скажу, что слушания бесполезны. Наверное, это правильно — обсуждать. Хотя, конечно, я сегодня наблюдала просто какие-то крики и оскорбления. Когда я вышла выступать, я услышала все, что только можно в отношении своей внешности. У меня в ухе был наушник и мне стали кричать, что у меня там суфлер, что мне кто-то подсказывает текст. При этом это все очень громко, нарочито-специально, очень радикально.

— Вас это расстроило?

— Нет, потому что мы ожидали, что будет сопротивление. Мы понимаем, что насилие является действительно скрепой — оно одобряется, поощряется, за насилие силовикам, например, квартиры выдают.


Насилие называют «шлепками в семье». Сегодня выступала женщина-адвокат, которая говорит, что, когда рассказывают о криминализации насилия в семье, говорят ложь. Якобы насилие в семье не декриминализировано, а декриминализированы только шлепки и побои. По приказу Минздрава побои — это все, что не наносит вред здоровью — синяки, ссадины, кровоподтеки, или без следов (тут мы даже не знаем, есть ли повреждение внутренних органов и психики). Но расстраиваться невозможно. Потому что если будешь расстраиваться — дальше никуда не двинешься.

— Как изменилась ситуация с домашним насилием в российском обществе с 2017 года, когда декриминализировали побои? Количество побоев выросло или уменьшилось?

— Конечно, когда произошла декриминализация, показатели выросли. Раньше насильник понимал, что на него могут завести уголовное дело, пусть с трудом или с каким-то препятствиями. Сейчас насильник — это просто правонарушитель. За неправильную парковку машины он заплатит пять тысяч рублей. За побои он заплатит те же пять тысяч рублей. Многие жертвы нам рассказывают, что угрожают насильникам позвонить в полицию, а те им отвечают: «Звони, мне ничего не будет». Жертвы остались вообще незащищенными. Полиция выезжает только когда будет труп или нанесение тяжких телесных повреждений.

— Насколько сильны позиции депутатов, которые могли бы отменить декриминализацию побоев?

— Я думаю, что у всех сейчас позиции слабые: и у противников, и у сторонников. Поскольку самая сильная позиция — пусть будет, как есть. Нов декриминализации есть свой плюс, хоть и ужасный. Население начинает осознавать, что его никто не защищает, а в государственных органах есть люди, благодаря которым их защита тормозится.

— Как вам кажется, противостояние в Госдуме отражает позицию общественности или околоправительственных кругов?

— Думаю, что вполне. Борьба двух точек зрения отражает происходящее в обществе. Есть «прогрессивистская» точка зрения — что насилие недопустимо, что жертву надо защищать, а не насильника оправдывать, что профилактика насилия важна. А есть консервативная, которая считает, что надо сохранять семью, молчать, сор из избы не выносить, что женщина всегда сама виновата, а в семью нельзя вмешиваться.

У консерваторов больше ресурсов, этого нельзя отрицать. Среди тех, кто поддерживает консервативную позицию, много олигархов. Медиа гораздо чаще приглашают на их события, им оказывается финансовая поддержка. Плюс они постоянно обращаются к институтам церкви — РПЦ у нас уже практически заменяет государство. Я не скажу, что у прогрессивного класса или у консерваторов какое-то абсолютное большинство. Думаю, что мы примерно поровну.

— Давайте поговорим детальнее о законопроекте. Его текст пока официально нигде не опубликован, есть только пересказы в СМИ. Какие положения законопроекта вы считаете главными?

— Первое, это введение охранных ордеров, судебных и полицейских. Это важная профилактическая мера, которой раньше не было. Еще две важные новации — это определение домашнего насилия, которого тоже сейчас нет. Поэтому, когда речь заходит о домашнем насилии, всегда возникает вопрос, а что это, как его классифицировать. В законопроекте домашнее насилие определяется как экономическое, физическое, сексуальное и психологическое насилие. Это формулировка Всемирной организация здравоохранения (ВОЗ), не с потолка.

http://www.dw.com/ru/%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D0%B5-%D0%B2-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8-%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%BE-%D1%81%D0%BA%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%BE%D0%B9-%D1%8E%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82-%D0%BE-%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%80%D0%B0%D1%85-%D0%B2%D0%BE%D0%BA%D1%80%D1%83%D0%B3-%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%B0/a-50923316

Зампред комитета Госдумы назвала декриминализацию домашнего насилия ошибкой властей

Москва. 1 марта. INTERFAX.RU — Декриминализация побоев стала государственной ошибкой, считает зампред комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей, журналист Оксана Пушкина.

Читайте так же:  Выписка ребенка при разводе

«Декриминализация побоев, за которую мы голосовали, — это чудовищная ошибка, которая случилась с нами», — сказала Пушкина в пятницу на заседании международного женского форума под девизом «Обнимая Арктику» в Мурманске, приводя пример дискриминации женщин в современном мире.

«Если во всем мире предлагаются формы борьбы с домашним насилием в качестве закона, то мы одна из немногих стран, кто этот закон не принял. Я являюсь одним из соавторов закона о профилактике семейно-бытового насилия, мы приостановили работу, потому что на самом деле — буду с вами откровенна — на все нужна политическая воля», — сказала Пушкина.

«Моя задача — донести до гаранта нашего государства информацию, что домашнее насилие на сегодняшний день — это проблема в нашей стране, и не создать закон, который регулировал бы всю систему координат, — это преступление», — добавила Пушкина.

По ее словам, существует ряд проблем, которые тормозят работу с законопроектом. Одна из них — само понятие семейно-бытового насилия, поскольку в законе нет определения семьи, оно есть в Семейном кодексе, сказала Пушкина.

В феврале 2017 года президент России подписал закон о декриминализации побоев в семье. Новые поправки перевели в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения в случаях, когда такой поступок совершен впервые.

Международный женский форум под девизом «Обнимая Арктику» проходит в Мурманске 1-2 марта. Он объединил женщин разных профессий и взглядов — представителей власти, бизнеса, здравоохранения, науки, культуры, общественных движений. Участие в форуме принимают женщины из 23 регионов России, а также Норвегии, Финляндии и Швеции, всего более 600 человек.

http://www.interfax.ru/russia/652671

Жизнь«Последствия будут трагическими»: Эксперты о декриминализации побоев

Социолог, юрист и заместитель директора центра «Анна» о новом законопроекте

Интервью: Александра Савина

Сегодня в Государственной Думе в первом чтении был принят законопроект, вносящий поправку в статью 116 Уголовного кодекса «Побои», которая подразумевает декриминализацию побоев в отношении близких. В июле прошлого года президент РФ Владимир Путин подписал закон, который присвоил преступлениям по ряду статей, в том числе и побоям, статус административных правонарушений. Побои, нанесённые не близким лицам, если они были совершены впервые, стали расцениваться как административное правонарушение. Если же побои наносились близким лицам, за них уголовная ответственность наступала и при первом совершении преступления.

Нынешние поправки переводят в поле административного права и побои в отношении близких лиц. Депутат «Единой России» Ольга Баталина, одна из авторов инициативы, объяснила это тем, что «у людей вызвало объективное недоумение, почему конфликты внутри семьи, нанесение побоев родственникам являются преступлением, а такие же действия, совершённые на улице, — административным правонарушением».

Впереди второе и третье чтения законопроекта. Мы попросили экспертов — руководительницу проекта «Насилию.нет» Анну Ривину, заместителя директора центра помощи женщинам и детям «Анна» Андрея Синельникова и доцента департамента социологии ВШЭ в Санкт-Петербурге Эллу Панеях — рассказать нам о причинах принятия закона и его возможных последствиях.

Анна Ривина

кандидат юридических наук, руководительница проекта «Насилию.нет», исполнительный директор фонда помощи людям, живущим с ВИЧ «СПИД.ЦЕНТР»

Очевидно, что это очень опасная тенденция: на уровне законодательства в нашем обществе применение насилия воспринимают как норму. Здесь мы должны понимать, что речь идёт не только о правовых рамках, но и о социально-культурной модели, о дозволенности, которая до сих пор существует в нашем обществе. Депутаты не стесняясь говорят о том, что нельзя запрещать шлёпать детей. Это, конечно, чудовищно и страшно.

Пока было первое чтение законопроекта. Фракция КПРФ не поддержала эту законодательную инициативу и сообщила, что будут внесены различные поправки. Что касается «Справедливой России», то, невзирая на то, что они, к большому сожалению (но неудивительно), поддержали законопроект, с их стороны было верно подмечено, что нужно разделять ювенальную юстицию и те побои и акты агрессии и насилия, которые направлены на совершеннолетних лиц и не затрагивают права детей. Нужно помнить, что на сегодняшний день «Единая Россия» составляет конституционное большинство в нашем парламенте, и инициаторами этого законопроекта выступили как раз депутаты «Единой России» и члены Совета Федерации от «Единой России». Позже партия «Единая Россия» сообщила, что поддержит эту инициативу.

Хочется отметить, что в нашей стране нет закона против домашнего насилия, который есть в 143 странах мира. И вместо того, чтобы принимать закон, который необходим, мы, наоборот, делаем шаг назад. Если мы берём законодательство в том виде, в котором оно существовало с августа (я говорю именно о побоях в отношении близких лиц — статье 116 Уголовного кодекса), то тогда государство хоть как-то берёт на себя задачу по защите пострадавших членов семьи, поскольку обвинение носит частно-публичный характер. То есть не только пострадавший может инициировать обвинение — это могло делать и государство. Сейчас, если всё это уберут, получится очень простая история: будет какой-то акт агрессии, побои, будет штраф, который, скорее всего, будет виснуть на семейном бюджете. Если мы говорим о семьях с невысоким достатком, например, в 15 тысяч рублей, из них 5–10 тысяч будут выниматься для погашения этого самого штрафа. Это может как стать как дополнительным стимулом для последующей агрессии, так и удерживать жертв от подачи заявления.

Но самое страшное, что данные изменения не подразумевают защиты со стороны государства, если будет повторный акт агрессии. То есть женщина, которая второй раз оказалась в такой ситуации, должна будет потом самостоятельно собирать все доказательства, идти в мировой суд и доказывать, что произошло с ней, доказывать вину того, кто с ней так поступил. Мы знаем, что у нас абсолютное большинство женщин не обращается в суды и полицию. Мы абсолютно уверены, что это очень и очень неэффективный механизм, и не всегда даже те люди, которые защищают свои интересы при помощи адвокатов, могут достойно пройти этот путь. Поэтому можно сказать, что в принципе у нас насилие закрепят как норму поведения.

Андрей Синельников

заместитель директора центра помощи женщинам и детям «Анна»

Я думаю, это событие отзовётся в будущем ещё большим количеством трагедий, которые происходят из-за домашнего насилия, потому что основное, что не останавливает мужчин, которые бьют своих жён, подруг, — это безнаказанность. Декриминализация насилия в отношении близких лиц приведёт к ещё большей безнаказанности, которая, несомненно и к сожалению, будет толкать людей к подобным актам насилия и агрессии в отношении близких.

Основная причина принятия этого закона в первом чтении — работа консервативных сил нашего общества, олицетворением которых можно назвать Елену Мизулину, которые манипулируют мнением людей, в том числе и депутатов. Я уверен, что большинство из них даже не представляет, за что они проголосовали — этот законопроект подавали как так называемый закон о шлепках: отшлёпал ребёнка — сел в тюрьму. Хотя в первую очередь, как мне кажется, эта поправка была направлена именно на защиту совершеннолетних членов семьи — жён или, например, матерей, потому что нередки ситуации, когда мужчина избивает свою престарелую мать. Вторая причина — это усиление консервативных настроений, в том числе и по отношению к распределению ролей в семье: сторонникам закона кажется, что это наша национальная традиция. Ничем другим я это объяснить не могу.

Читайте так же:  Как подать на алименты в гражданском браке

Главное возможное негативное последствие касается пострадавших женщин, которых лишают хоть какой-то надежды на помощь со стороны правоохранительных органов. Сейчас, когда поправки будут отменены, они окажутся абсолютно беззащитны перед обидчиками, с которыми зачастую из-за нашей российской ситуации вынуждены проживать в одной квартире. Мне кажется, последствия для российских женщин будут очень трагическими. Что касается последствий для страны, то, конечно, её имидж на международном уровне отмена этой поправки очень испортит.

Элла Панеях

доцент департамента социологии ВШЭ в Санкт-Петербурге

Я думаю, что люди, которые выступают в поддержку закона, прячутся за псевдотрадиционалистскими лозунгами «невмешательства в дела семьи», но на самом деле руководствуются осознанием того, что наша правоохранительная система разложена до такой степени, что она не в состоянии бороться с такими сложными видами преступности. Некоторое время назад была предпринята попытка заставить полицию заняться проблемой домашнего насилия. Для этого из статьи «Побои» в Уголовном кодексе было исключено наказание за побои, которые наносят друг другу люди примерно равной силы: драка двух мужчин без серьёзных последствий перестала быть уголовным преступлением, а стала административным. Была надежда на то, что полиция перестанет делать показатели по этой статье на стычках между парой подвыпивших приятелей — им останется только бороться с очень серьёзной проблемой побоев в семье. Полиция с этой задачей позорно не справилась, и теперь приходится декриминализировать эту статью целиком просто от осознания, что у нас в России нет такой полиции, которая способна бороться с проблемой домашнего насилия.

Это одно из немногих подобных преступлений, которые действительно нужно пресекать на ранних стадиях. Дело в том, что домашнее насилие — это серийное преступление, это то, что редко случается только один раз. Более того, оно раскручивается, проходит цикл эскалации: если насилие в доме началось, то оно будет нарастать, насильник теряет берега, жертва оказывается в изоляции, и на следующих этапах это могут быть уже серьёзные телесные повреждения, это может быть в конечном итоге убийство.

Это последнее, что имеет смысл декриминализировать. Притом что, вообще говоря, декриминализировать лёгкую преступность бывает очень осмысленно: не посадить человека в тюрьму за не самые большие проступки часто бывает «меньшим злом», чем посадить его. Но в случае с побоями в семье это категорически не так. Это позволяет проблеме расти, развиться, травмировать жертву на много лет (а если это ребёнок, то гарантированно на всю жизнь) — а полиция будет ею заниматься, когда произойдёт что-нибудь действительно ужасное.

Полиция так плохо справлялась с проблемой домашнего насилия до того, что я не думаю, что многое фактически изменится. Тут можно поспекулировать, что, конечно, всем злым мужьям расскажут по телевизору, что за побои в доме больше не сажают, и кто-нибудь решит, что раньше было нельзя, а теперь можно. Но в сущности этот вид преступления оставался до такой степени безнаказанным в России и раньше, что по факту не изменится ничего.

http://www.wonderzine.com/wonderzine/life/life/223639-decriminalization

Во все тяжкие: что изменилось после декриминализации домашнего насилия в России

Вызывавшие яростные споры поправки о декриминализации семейных побоев дали неожиданный эффект. Об этом заявил глава МВД Владимир Колокольцев. Суды, имея возможность приговаривать домашних тиранов к аресту или обязательными работами, предпочитают ограничиваться штрафами. С начала года зафиксировано более 160 тысяч фактов побоев, а расследованы как преступления всего 7 тысяч.

Семейное насилие — проблема, конечно, не только российская. И решают ее в разных государствах по разному. Но ни в одной стране мира картина не близка к идеальной. Что делать с этой бедой в России, особенно, в свете последних жутких случаев, вроде трагедии в Серпухове?

В самом словосочетании «домашнее насилие» ключевое слово — «домашнее». По некотором данным, оно встречается в каждой четвертой семье. Но остается там — за закрытыми дверями. Потому и статистика, отчасти, лукавая: пока жертва не признается, никакой жертвы и нет. Почти год назад побои перестали быть уголовным преступлением. И этот год без уголовки показывает: наказывать за них стали чаще.

Валентин Гефтер, правозащитник: «Если сравнить статистику этого года, после принятия решения, и прошлого года — видно, что более чем в три раза увеличилось число наказанных людей. Но они наказаны не в уголовном порядке, а в административном. Они наказаны штрафами. Я думаю, что это и показывает: безнаказанность уменьшилась».

[2]

Но министр внутренних дел в этом видит опасность: в 70 процентах случаев суды наказывают штрафом. А кто его платит, если бюджет семейный? Некоторые отмечают — за побои и раньше не сажали, так что закон, можно сказать, не работал. Другие уверены — поправки развязали руки домашним тиранам.

Анна Ривина, юрист: «Самое страшное, что побои перестали быть преступлением. В сознании наших граждан они стали именно правонарушением, которое можно поставить в один ряд с неправильно припаркованной машиной. К большому сожалению, наши сограждане именно так услышали: теперь можно бить».

Депутат Оксана Пушкина выступала против поправок о побоях. Теперь она подготовила новый закон.

Оксана Пушкина, депутат: «Мы подготовили закон, он называется „О профилактике домашнего насилия“. Такие законы существуют в Казахстане, в Белоруссии. Речь идет об охранном ордере для жертвы. Пострадавшая женщина не бежит. Она остается дома с ребенком. Уходит виновник».

Пока же закон не знает такого понятия — «домашнее насилие». И невозможно понять, сколько его жертв спрятано за закрытыми шторами и дверями.

Подробности в специальном репортаже корреспондента НТВ Андрея Гордеева.

Видео (кликните для воспроизведения).

http://www.ntv.ru/novosti/1963761/

Литература


  1. Марченко, М.Н. Теория государства и права / М.Н. Марченко. — М.: Проспект, Велби; Издание 2-е, 2003. — 637 c.

  2. Ильин, В. А. История и методология физики. Учебник / В.А. Ильин, В.В. Кудрявцев. — М.: Юрайт, 2014. — 580 c.

  3. История и методология естественных наук. Выпуск XXX. Физика. — М.: Издательство МГУ, 2017. — 200 c.
  4. Решения конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. 1992-2008 (комплект из 7 книг). — М.: Издательский дом «Право», 2016. — 298 c.
  5. Розен, Александр Прения сторон. Времена и люди / Александр Розен. — М.: Советский писатель. Ленинградское отделение, 2013. — 589 c.
  6. Почему декриминализировали домашнее насилие
    Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here