Реальные истории насилия в семье

«Сама не знаю, как я сумела вырваться». Личная история жертвы семейного насилия

Я была 18-летней дурой

Я тогда жила в Минске, училась в университете, когда познакомилась с ним. У нас были общие увлечение, он умел красиво ухаживать, дарил цветы, водил гулять в парке под луной, делал приятные мелочи. Он был моей первой по-настоящему серьезной любовью. Думаю, наверное поэтому мне понадобилось так много времени, чтобы разойтись с ним. Я была 18-летней дурой, которая прощала все недостатки и проступки, потому что верила – он изменится, и все будет хорошо. И правда, все менялось. Но становилось только хуже.

Началось все с пьяной злости

Однажды вечером мы договорились встретиться у меня, он должен был приехать от друзей и остаться у меня на ночь. Я была так рада, помню, танцевала под песни любимой группы, пока убиралась в квартире перед его приходом. Но начала волноваться: он опаздывал на полчаса, трубку не брал. Через два часа я совсем извелась, и тогда он объявился. Сильно пьяный. Сказал, что посидели с приятелями в баре, а я зря волновалась. Полез целоваться, но я была расстроенная и злая, поэтому увернулась от него и попросила уехать. Он сначала не понял, что я хочу и почему. Когда я объяснила, что мне неприятно и обидно происходящее, он меня ударил по щеке наотмашь. Я упала к стене. Было так удивительно – меня ударили впервые в жизни. Я даже боли сперва не почувствовала, была только обида и страх, что такое со мной произошло, что он меня ударил. А он даже не извинился. Выставил меня виноватой – как же так, почему мне неприятно быть с ним пьяным, мы же так сильно любим друг друга! Я пыталась выгнать его, но он заломал мне руки. Угрожал поднять крик, если выставлю его из квартиры, стучаться к соседям. А мне стало так стыдно за него, так не хотелось выносить сор из избы, как говорится. Я сдалась. Он остался у меня на ночь. Но было очень противно и горько. Дальше он продолжал бить меня, когда был пьяный.

Я его не поддерживаю – значит я плохая

Основных причин его агрессии было две – моя нелюбовь к его пьянкам и споры. Он ненавидел, когда я спорила с ним по любому поводу, от выбора еды до места проведения отпуска. Я во всем должна была его поддерживать, особенно прилюдно. Он считал, что когда я начинаю спорить с ним при посторонних, это его унижает. Потом дома мне за это доставалось.

Он очень эмоциональный, часто злился, и его вспышки гнева всегда заканчивались для меня плохо. Потом он каялся, плакал, просил прощения. Говорил, что у него больные нервы, чтоб я его пожалела, такого бедного больного человека. Ведь это он не специально, он пытается бороться с этими вспышками агрессии, а я должна ему помочь.

Я должна была ходить по струночке у нас дома (к тому времени мы уже жили вместе), не злить его ни в коем случае, во всем угождать.

Я думала – ребенок спасет нас

Прошло два года, мы приехали в Бобруйск, жили на съемной квартире. Бить меня он не перестал, и еще он требовал от меня секса, когда был пьян. И всегда незащищенного. В конце концов я случайно забеременела.

Но я обрадовалась, подумала, что ребенок нас спасет, что он будет любить его и забудет о злобе. Хотя временами я и боялась за ребенка.

За время моей беременности он вел себя идеально, заботился, почти не пил, ухаживал за мной. Но когда я вернулась из роддома с нашим сыном, все опять пошло наперекосяк. Буквально через две недели он опять разозлился и избил меня – я попросила его побыть с ребенком, пока сама ходила к парикмахеру. Меня не было полтора часа, а когда вернулась – оказалась виноватой, что так долго оставила его с плачущим ребенком. Больше я его с сыном наедине не оставляла.

Сама не знаю, как я сумела вырваться

Год назад мы с друзьями отдыхали большой компанией на озере, он напился, приревновал меня к одному парню и ударил. Друзья вступились за меня, отвезли домой, близкая подруга помогла собрать вещи, заехали за сыном к моим родителям, и в тот же день я уехала. Уехала почти без вещей, бросила все, что напоминало мне о нем. Сама не понимаю, как решилась на такой шаг. Но во мне будто что-то щелкнуло, и я поняла: хватит.

Жила с сыном сначала у подруги, подрабатывала в интернете. Потом родители помогли снять квартиру. Сейчас я уже вышла из декретного, но работаю все равно из дома, продаю косметику. Нам с сыном хватает.

Я хотела уйти почти сразу, но стыд останавливал

Я читала в интернете разные истории от девушек, над которыми издевались их мужчины, и почти под каждой историей часто бывают комментарии вроде «а почему ты сразу не ушла», «тебе самой такое нравится, иначе ты б давно разошлась с ним». А я вот тоже долго не могла уйти. И нет, мне не нравилось такое обращение. Но мне было очень стыдно, что я, неглупая и такая переборчивая в парнях, связалось с таким человеком. А вот ему было не стыдно устраивать сцены посреди улицы, таскать меня за волосы и хватать за руки прилюдно. Я боялась, что моя семья узнает об этом, особенно мои мама и папа. За шесть лет я отдалилась от родных, потому что прикрывала проступки моего гражданского мужа, и теперь трачу много сил, чтобы восстановить отношения. Но моя семья так и не узнала, что мой бывший гражданский муж меня избивал. И думаю, что у меня не хватит сил рассказать папе и маме об этом хоть когда-нибудь.

Еще полгода мне снились кошмары

В них не было прямого насилия, но постоянно присутствовал он в простых бытовых ситуациях, которые все равно вызывали чувство страха и тревоги. Не сажу, что мне было очень трудно или легко восстановиться после всего, но очень помог переезд на новое место и избавление от старых вещей. Я какое-то время ходила в одних джинсах и юбке с рубашкой, пока не докупила опять одежды, но без вещей, напоминавших мне о бывшем, было гораздо легче.

Сейчас прошло 13 месяцев с момента моего освобождения. Я чувствую, что начинаю жить и узнавать себя заново. Пару месяцев назад познакомилась на улице с симпатичным парнем, мы часто видимся. Хотя я осторожничаю, и стараюсь не подпускать его слишком близко. Видно, пережитое еще дает о себе знать. Но надеюсь, что в конце концов прошлое меня отпустит, и я смогу простить бывшего и не оглядываться назад.

За помощью можно обратиться по горячей линии

История нашей героини не единична. По данным ООО «Радислава», в Беларуси каждая третья женщина подвергается насилию в семье и каждая шестая – сексуальному. На сайте объединения создана интерактивная карта, на которой женщины могут рассказать свои истории. Сейчас на ней три истории из Бобруйска, карта обновляется каждый день.

Для помощи всем совершеннолетним, попавшим в ситуацию насилия, ежедневно с 8.00 до 20.00 работает общенациональная горячая линия по телефону 8-801-100-8-801 (международное общественное объединение «Гендерные перспективы»). По ней можно получить социальную, психологическую, юридическую помощь совершенно бесплатно, конфиденциально и анонимно.

Кроме этого «Радислава» курирует в Минске Убежище для жертв домашнего насилия, где временно могут жить женщины с детьми. За время работы в Убежище проживали более 400 женщин. Обратиться в объединение можно по тел. +375 29 610-83-55.

Домашнее насилие в семье: закон в России, статистика, помощь, права

Что такое домашнее насилие

Домашние насилие называют по-разному – домашнее, семейное, партнерское. Но у всех этих словосочетаний одно значение – насилие происходит между людьми, которые находятся в личных отношениях. В основном это супруги, партнеры или бывшие супруги.

Читайте так же:  Как доказать что имущество не совместно нажитое

Важно различать семейный конфликт, который носит разовый характер, и партнерское насилие, регулярно повторяющееся.

Конфликт переходит в понятие «домашние насилие», когда он происходит по одной и той же схеме как минимум дважды. Это система поведения одного члена семьи в отношении другого, в основе которой лежат власть и контроль. По мнению психологов, оно не имеет под собой конкретной причины, кроме той, что один из партнеров стремится контролировать поведение и чувства другого и подавлять его как личность на разных уровнях.

Закон о домашнем насилии в России

К сожалению, на данный момент специального закона о семейном насилии в России нет. Мужчины, взятые под стражу за избиение жены, обычно проходят по нескольким статьям УК РФ: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), 112 («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»), 115 («Умышленное причинение легкого вреда здоровью») 116 («Побои») и 119 («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»), 105 «Убийство». Ни в одной из статей нет такого пункта – как преступление, совершенное в отношении супруги/партнерши.

Как комментирует правозащитница, руководитель проекта «Насилию нет» Анна Ривина, дела, возбужденные по уголовной статье «легкий вред здоровью» и «побои», — это дела частного обвинения.

— После таких заявлений мужчину чаще всего отправляют под подписку о невыезде, статья-то не тяжелая. И он продолжает жить со своей жертвой в одних и тех же стенах. Давит. Требует, чтобы та забрала заявление, — отмечает специалист.

Проблема зачастую еще в том, что пострадавшие часто не заинтересованы в возбуждении дела против своего партнера. Женщинам все еще кажется, что «нельзя выносить сор из избы», «семью можно сохранить» и «сами разберемся», «это больше не повторится».

— Часто жертва домашнего насилия недооценивает уровень опасности. И даже если ее, например, регулярно бьют, не всегда осознает себя жертвой — это осознание серьезно бьёт по самоценности и идентичности. Осознавать это стыдно и неприятно. Обычно психика к этому не готова, и она пытается скомпенсироваться, оправдывая насильника и приписывая себе агрессивное и провоцирующее поведение. Я часто слышу от клиенток, переживших насилие: «Это я его довела», «Это я его спровоцировала», но, разобравшись, мы приходим к выводу, что это защитный механизм и в реальности всё было не так, — говорит практикующий психолог Елена Садыкова.

Если взять 115 и 116 статьи, то они относятся к делам частного обвинения. В этом случае жертва должна снять побои, найти свидетелей, а потом выступить в качестве обвинения. Это тормозит женщин, и они отказываются от возбуждения дела.

29 ноября 2019 года был опубликован законопроект подготовленный сенаторами и депутатами. Законопроект «О внесении изменений в статью 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» подготовлен в одном пакете с проектами федеральных законов «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» и «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации в части профилактики семейно-бытового насилия».

«Плохие девочки»: истории женщин, пытавшихся добиться наказания для насильника

Две женщины рассказали нашей колумнистке Екатерине Поповой о том, как пережили изнасилование в детстве и чем закончились попытки их родителей привлечь преступников к ответственности по закону.

Виды домашнего насилия

Физическое насилие

Физическое насилие — это прямое или косвенное воздействие на жертву с целью причинения физического вреда, страха, боли, травм, других физических страданий или телесных повреждений. Иными словами – это контроль над жертвой, оно же рукоприкладство.

Этот вид считается самым распространенным в семьях – по статистике каждую третью женщину бьет супруг или партнер. К этому виду относятся не только побои, но и удушение, причинение боли в виде ожогов и другие способы нанесения телесных повреждений, вплоть до убийства, а также уклонение от оказания первой медицинской помощи, депривация сна, принудительное употребление наркотиков или алкоголя. Нанесение физического вреда другим членам семьи и животным с целью психологического воздействия на жертву определяется как косвенная форма физического насилия.

Самым смертоносным форм физического насилие признано удушение. В основном это скрытая проблема, потому что отсутствуют внешние травмы. Многие штаты США даже приняли конкретные законы против удушения.

Сексуальное насилие

К сексуальному насилию относят тот момент, когда партнер принуждает свою «жертву» к сексу и иным видам сексуальных действий посредством силы, шантажа или угроз. Это напрямую связано с представлением о сексе как о «супружеской обязанности», которую женщина должна выполнять вне зависимости от своего желания. В семьях, где есть сексуальное насилие – женщина «дает», а мужчина – «берет». Принуждение к сексу под видом супружеского долга – тоже сексуальное насилие, так как никакого супружеского долга не существует. Секс в здоровых отношениях всегда происходит по обоюдному, выраженному обоими людьми, согласию, приносит удовольствие, наслаждение и радость от близости с партнером.

Самой жестокой формой сексуального насилия считается изнасилование. К последствиям относятся нежелательная беременность, заболевания, передающиеся половым путем, и психологическая травмы. У женщин, которые пережили изнасилование, в будущем возникают проблемы в постели с новым, адекватным партнером.

Согласно статистическим данным, лишь 10-12% жертв сексуального насилия в России обращаются в полицию. Об этом умалчивается, не приятно и стыдно говорить, тем более, если изнасилование произошло дома партнером.

К формам сексуального насилия относятся также демонстрация гениталий, демонстрация порнографии, сексуальный контакт, физический контакт с гениталиями, рассматривание гениталий без физического контакта, использование партнера для производства порнографии.

Психологическое насилие

Психологическое насилие – это угрозы, шантаж, манипулирование и оскорбления. Этот вид насилия происходит в основном с участием детей. Изверг использует их как заложников до угроз навредить детям, если партнер не будет ему подчиняться.

Психологическое насилие трудно диагностировать и практически невозможно доказать в суде. Признаки психологического воздействия редко видны, а последствия при этом могут быть чрезвычайно тяжелыми. Поначалу это обидные замечания (которые часто называют критикой), едкие шутки особенно и часто публичные, любые действия и высказывания, либо наоборот бездействие унижающее достоинство жертвы.

Если партнер запрещает встречаться с друзьями, родственниками, посещать какие-то места, работать или учиться – это тоже психологическое насилие и, значит, вы живете с абьюзером.

[2]

Тот, кто занимается психологическим насилием, часто манипулирует, угрожает, внушает чувства вины. Б

Сюда же относятся унижения и принижение значимости, обесценивание достижений партнера.

Подобная форма общения распространена не только среди супругов и партнеров, но и между родителями и детьми. Почти во всех случаях это приводит жертву к серьезным психологическим и эмоциональным проблемам, и без помощи психолога нельзя обойтись.

[3]

Экономическое насилие

Экономическое – тот случай, когда один партнер лишает другого финансовой свободы. Начинается все просто – один из партнеров/супругов полностью забирает зарплату другого и не позволяет ему участвовать в принятии финансовых решений.

В дальнейшем это контроль над финансовыми и прочими ресурсами семьи, выделение жертве денег на «содержание», вымогательство, принуждение к вымогательству. Зачастую к этому виду насилия относят даже запрет на получение образования и/или трудоустройство, и намеренная растрата финансовых средств семьи с целью создания напряженной обстановки. Если мужчина дает деньги только на определенные товары или покупает их сам, не пускает на работу или учебу – это тоже насилие.

Когда один из партнеров сам отказывается работать – это тоже форма экономического насилия. В таком случае он заставляет другого работать за двоих или мешает его работе из-за собственных комплексов.

«Это будет тебе уроком!»

Меня изнасиловали в 12 лет. Тогда я считалась проблемным ребёнком и состояла на учёте: прогуляла несколько уроков, была поймана на краже двух «Сникерсов» и как-то порезала запястье станком для бритья. Таких, как я, школа рекомендовала отдавать на лето в военно-патриотический лагерь — это было такое заведение формата «дневной стационар»: утром мы ехали туда на автобусе с социальным педагогом, вечером возвращались домой.

За нами особо не следили, и покинуть территорию лагеря было легко. Мы с подругой, которая была на несколько лет старше меня, в тот день сбежали. По пути встретили группу «отдыхающих» мужчин 20–30 лет: они возле подъезда пили водку в честь того, что у одного из них ощенилась собака. Кого-то из «празднующих» моя подруга знала, и потому, когда нас позвали присоединиться, мы сразу согласились. Когда знакомились, я сказала, что мне 16 лет.

Читайте так же:  Профилактика отказа от новорожденных детей у несовершеннолетних

Харви Вайнштейну дали 23 года тюрьмы: почему это правильно

Мы гуляли, меняли лавочки. Я быстро опьянела, но не чувствовала никакой опасности: со мной ведь была моя боевая подруга. Наоборот, мне казалось, что я ужасно крутая. Вскоре мне понадобился туалет, и я было поплелась к ближайшим кустам, но один из мужчин предложил мне подняться в квартиру — он жил недалеко. Я согласилась.

В квартире он начал ко мне приставать, становясь всё более навязчивым. Я ему сказала, что предпочитаю девушек, и попыталась отшутиться, потом пошла в туалет. Мне стало плохо, я опустилась на четвереньки возле унитаза, опасаясь, что меня стошнит, и в это время зашёл он. Сказал: «Ты хорошая девочка, но тебя надо подправить, потом мне спасибо скажешь!» — и начал стягивать с меня джинсы. Я даже сделать ничего не успела: в голове все мысли ползли очень медленно, а он действовал быстро. Помню, что кричала, и меня всё-таки вывернуло — всё вокруг было в моей рвоте. Потом ему позвонил жена, и он меня выпихнул меня за дверь, даже не дав толком одеться: супруга, мол, скоро вернётся, а мне тут ещё за тобой прибирать.

С пятого этажа я спускалась, кажется, минут сорок — так мне было плохо. Помню, что какая-то бабка накричала на меня за то, что «изгадила весь подъезд». Выйдя из дома, я вернулась к компании, сказала, что их товарищ не вернётся — он ждёт жену с работы. Пристроилась на лавочку рядом с остальными, сидела молча. Я понимала, что со мной произошло что-то плохое, но отказывалась даже про себя назвать это изнасилованием, потому что для меня это всегда была очень конкретная ситуация: на благородную барышню нападает банда незнакомых мерзавцев. Я была уверена, что сама виновата в случившемся, незачем было быть такой заметной и нельзя теперь жаловаться или считать себя жертвой.

Один из парней подвинулся ко мне, приобнял. Начал говорить, что если мне плохо, то можно сходить в магазин, купить минералки или мороженого. Я уткнулась ему в плечо и сидела, периодически отключаясь. Потом мы действительно пошли в магазин: он поддерживал меня за талию, и мне казалось, что я наконец под защитой, обо мне заботятся. Он действительно купил мне какой-то пломбир, а потом я вдруг поняла, что мы уже в подвале и он снимает с меня штаны. Большую часть «процесса» я была в отключке, помню только, что было больно. Сейчас понимаю, что он догадался, что произошло в квартире, а ещё заметил, что я почти ничего не соображаю, и решил, что самое время воспользоваться ситуацией.

Я опять вернулась к компании, и ко мне пристал самый молодой из парней. Он состоял на учёте в психдиспансере и всё время травил байки, как угрожал своей бывшей, добавляя: «Вот такой я романтик, что готов убить!» Этот парень начал мне говорить, что у меня очень красивые глаза и сама я замечательная и прекрасная, полез обниматься. Я не сопротивлялась: сил не было, а ещё очень хотелось верить в этот бред о любви. На руках он отнёс меня под куст, я начала уговаривать его остановиться, повторяла, что вокруг ходят люди. Тогда он отвёл меня домой, где снова начал приставать, но у него ничего не получалось — был слишком пьян. Я сказала, что меня уже ищут родители — он потребовал, чтобы я позвонила и сказала, что «остаюсь до утра у своего нового парня». Я набрала номер мамы, назвала адрес, сказала, что хочу остаться переночевать. Она, разумеется, ответила, что об этом не может быть и речи, и сказала, что по этому адресу сейчас вызовет моего инспектора по делам несовершеннолетних. «Новый парень», услышав об этом, испугался, и вытолкал меня на улицу со словами: «Жди своего мусора здесь».

Приехал инспектор и повёз меня в участок — почему-то на троллейбусе. Пока мы ехали, я начала смеяться и рассказывать ему о случившемся. Делала вид, что всё отлично: мол, у меня был первый сексуальный опыт с мужчинами (и сразу с тремя!) – и я теперь «расцвела и стала женщиной». Он был в ужасе, и я в глубине души — тоже, но мне надо было перевести всё случившееся в другой формат: если на жертву — благородную барышню — я не тяну, значит, надо убедить всех и себя, что я сама этого хотела.

В участок вызвали моих родителей. Отчим сразу ушёл, увидев, что я пьяна: что с такой разговаривать? Маму инспектор попросил остаться и сказал, что нужно написать заявление.

Нам назначили двух человек: следователя лет пятидесяти и молодого парня, который всё записывал и фотографировал. Вместе с ними мы поехали на место преступления. Следователь ознакомился с материалами моего дела — украденные шоколадки, прогулы… Всю дорогу он объяснял моей маме, что такие люди, как я, естественным образом попадают в подобные ситуации и нечего их защищать. Ещё помню, что он долго разглагольствовал на тему физических наказаний детей, и в конце концов сказал маме: «Если вы не будете бить свою дочь, она рано или поздно перережет вам ночью горло».

Мы долго ходили по всем местам, я показывала подвал и кусты, раз за разом повторяла, что именно случилось и где, сколько это заняло времени, описывала внешность всех мужчин. Следователь смотрел на меня осуждающе: понятно было, что он верит во всё, что я рассказываю, но не считает, что мне надо помогать.

Потом мы поехали в какой-то медцентр. Следователь сначала поговорил с гинекологиней, которая должна была проводить осмотр, о чём — не знаю. Потом началась сама процедура. И вот лежу я с раздвинутыми ногами, надо мной стоит эта женщина, рядом — следователь, его помощник и моя мама. И гинекологиня говорит: я ничего не вижу, нет никаких разрывов, плева не повреждена.

Не только сестры Хачатурян. Жестокость к детям, немое свидетельствование и насилие в российских семьях

В российское законодательство может быть введена уголовная ответственность за домашнее насилие. Ежегодно в России около 17 тысяч детей разного возраста подвергаются физическому насилию. «Сноб» собрал наиболее резонансные случаи жестокого обращения с детьми за последние два месяца и поговорил о семейном насилии с психологами

1 августа 2019 18:18

23 июня стало известно, что в Дагестане четырехлетняя девочка умерла от травм, нанесенных мачехой. Девочка попала в больницу с тяжелой закрытой черепно-мозговой травмой в конце января 2019 года. Судмедэксперты установили, что ребенка били по голове тупым предметом. Мачеху обвинили в умышленном причинении вреда здоровью, повлекшем смерть, заведено уголовное дело.

22 июля в сети появился ролик, на котором видно, как мать кричит на сына и избивает его: наносит удары по голове, выкручивает руки, швыряет его. Мальчик держится за нее руками, пытаясь защититься. Причиной такого «наказания» стало то, что ребенок забыл пакет в банке, в который они заходили перед этим. Сейчас по этому делу ведутся проверочные мероприятия и устанавливаются все обстоятельства случившегося.

23 июля на Кубани следователи возбудили уголовное дело в отношении мужчины, державшего сына в сарае. Отец обмотал металлической цепью шею ребенка и закрепил ее за деревянную ножку стеллажа. Мальчику удалось сбежать. Он рассказал, что вечером его приковывали цепью, а днем заставляли работать. Сейчас ребенок в реабилитационном центре, а следователи проверяют, не совершал ли отец других противоправных действий в отношении сына.

[1]

Видео (кликните для воспроизведения).

24 июля на лестничной площадке одного из домов поселка Мга Кировского района обнаружили искалеченную девочку. Следственный комитет возбудил уголовное дело в отношении 57-летней женщины, которая по просьбе матери девочки в тот момент присматривала за ребенком. Предположительно, женщина в состоянии алкогольного опьянения избила трехлетнюю девочку кухонным молотком.

30 июля суд приговорил к пожизненному заключению жителя Забайкалья Владимира Паукова за убийство ребенка. Мужчина пытался научить пятилетнего пасынка читать. Когда ребенок стал противиться требованиям отчима, тот избил его мухобойкой и несколько раз бросил об пол с высоты собственного роста. Мальчик умер на месте. Когда мать ребенка вернулась домой, Пауков не позволял ей вызвать полицию и скорую.

Елена Баканова, завкафедрой психологии Международного института монтессори-педагогики:

В последнее время новости о насилии над детьми все чаще появляются в СМИ, потому что общество стало отдавать себе отчет в том, что проблема действительно существует. Происходит это в том числе благодаря тем женщинам, которые вслух заговорили о насилии по отношению к себе. Это, безусловно, позитивная тенденция, потому что информационный поток помогает привлечь внимание к проблемам наиболее незащищенных слоев населения. В результате само общество становится более осознанным. 15 лет назад не могло возникнуть даже разговора о введении в Уголовный кодекс пункта о телесных наказаниях детей. Формулировка «жестокое обращение с детьми» встречается в 156-й статье Уголовного кодекса, однако ее трактовка остается расплывчатой.

Читайте так же:  Регистрация установления отцовства в органах загса

Детско-родительские конфликты в значительной степени связаны с тем, что взрослые должны выполнять множество рутинных задач, при этом совмещая множество других социальных ролей. Часто это сопровождается негативными эмоциями, отрицательно сказывается на внутреннем психологическом состоянии родителей и, в конечном итоге, приводит к тому, что этот негатив выплескивается на детей, а регулярные шлепки и подзатыльники становятся нормой.

Важно понимать, что, подвергаясь насилию, ребенок не только переживает стресс. У него формируется модель поведения, которую он, возможно, будет воспроизводить во взрослом возрасте. Если телесно наказывают мальчика, он становится агрессивным, понимает, что ему можно бить окружающих. А если бьют девочку, у нее закрепляется установка, что применять физическую силу по отношению к ней — норма.

В России ситуация с жестокостью по отношению к детям может быть связана с историческим опытом. Запрет на телесные наказания в отношении взрослых был введен только в начале ХХ века, до этого они были нормой. Сегодня более чем в 50 странах уже есть законы, предусматривающие уголовное наказание за насилие над детьми. Например, в Финляндии или Германии, увидев или услышав, что ребенка бьют, вы должны сообщить об этом в специальные органы.

Также открытым остается вопрос немого свидетельствования — ситуации, когда окружающие замечают случаи насилия над детьми, но не знают, что предпринять. Для того чтобы люди понимали, как правильно реагировать в тех случаях, когда они видят жестокость по отношению к детям, необходим закон, который бы четко определил алгоритм действий.

Как же тогда наказывать детей так, чтобы не травмировать их психику? Важно помнить, что преступление — это, прежде всего, нарушение принятых в обществе норм. Поэтому сначала нужно объяснить ребенку, какие нормы в принципе существуют. Цель наказания — научить следовать правилам социального поведения и создать условия для того, чтобы неправильные действия не повторялись, а не нанести ребенку физические или психологические увечья.

Евгения Забурдаева, практикующий психолог, психотерапевт:

Сегодня все чаще открыто говорят о проблеме родительского выгорания, которое становится причиной насилия над детьми. Как правило, это результат целого комплекса причин. Во-первых, родители-насильники зачастую сами бывшие жертвы насилия или свидетели насилия в семье, и они проецируют собственный внутренний конфликт на своих детей. Во-вторых, современное общество предъявляет к родителям как никогда высокие социальные ожидания: ребенок будто бы становится проектом своей семьи, а родителей судят по тому, насколько «успешно» они его реализуют. Такое давление зачастую приводит к тому, что родители не справляются с психологическим напряжением и срываются на ребенке.

Изменить ситуацию можно только с помощью популяризации этой проблемы: важно рассказывать о родительском выгорании, отсутствии эмоциональной и социальной поддержки родителей, особенно воспитывающих детей в одиночестве. Например, мать-одиночка из Кирова, которая оставила дочь на три дня одну дома, не была готова к материнству, воспитывала ребенка одна и была морально истощена. Это не оправдывает ее поступка, однако о факторах, спровоцировавших трагедию, тоже не следует забывать.

Более того, необходимо открыто говорить и о том, что агрессор одновременно выступает и в роли жертвы, и ему тоже нужны помощь и поддержка. Например, если вы видите, как родитель не справляется и выходит из себя, можно предложить ему помощь, посидеть с ребенком, дать родителю отдохнуть. Если есть возможность, можно попробовать разделить членов семьи на какое-то время, чтобы взрослый мог успокоиться и прийти в себя. Разумеется, если вы становитесь свидетелем физического насилия над ребенком и видите, что существует угроза его жизни, необходимо обратиться в органы опеки или правоохранительные органы. Однако делать это нужно только в том случае, когда ситуация действительно представляет опасность.

В случае домашнего насилия в помощи нуждаются как родители, так и дети. Часто ребенок не осознает себя жертвой насилия — он думает, что заслуживает такого отношения, потому что он плохой. У него формируется установка, что с ним, с его телом можно так поступать. Это приводит к тому, что впоследствии, во взрослой жизни, он снова становится жертвой насилия или же агрессором в собственной семье. Чтобы избежать этого, человеку прежде всего нужно понять, что он, будучи ребенком, не был виноват в произошедшем. Для этого необходимо проработать ситуацию у психолога и осознать, что причиной насилия были внутрисемейные нарушения, пережить сложные чувства по этому поводу. И только после такого анализа психологическое исцеление жертвы насилия становится возможным.

Подготовили: Ксения Праведная, Диана Антипина

Хотел сбросить с балкона, душил, избивал в постели: четыре страшные истории о домашнем насилии

Андрей и Наташа. «Ты должна мне ноги мыть и эту воду пить»

Анна и Иван. «Ты моя, что хочу, то и делаю»

Олеся и Тимур. «Изменял мне, когда я была на 8-м месяце беременности»

– С Тимуром мы прожили вместе два замечательных года. Это был очень заботливый человек, семьянин. Он красиво ухаживал, дарил цветы, писал романтичные смски. Мы поженились, я забеременела, – рассказывает Олеся. – Когда я была на восьмом месяце, его поведение вдруг круто изменилось.

Мужа подолгу не было дома, ему безразлично стало мое состояние. Сначала я связывала его постоянное отсутствие с работой. Он приезжал после трехдневного отсутствия, поест, помоется, выведет меня на конфликты и уедет. Это уже позже я узнала, что у него появилась другая. Он отдыхал с любовницей на турбазе в тот момент, когда я лежала в больнице.

Олеся в ужасе прожила целый месяц, потому что не понимала, что происходит с ее мужчиной.

– Я пыталась поговорить с ним. Если это была какая-то беда, я бы все силы приложила, чтобы исправить это.

Женщина родила здоровую девочку, а в день выписки муж предпочел провести время с любовницей.

– Я приняла решение всё изменить. Озвучила это Тимуру, он раскаялся: мол, я всё осознал, давай сохраним семью, я тебя люблю. В тот момент я очень хотела ему верить и поверила.

Вскоре квартиру, в которой жила молодая семья, пришлось продать. Супруги переехали к маме Тимура.

– Месяц спустя после ужасной жизни, которая сопровождалась постоянными драками, отъездами мужа, я поняла, что надо расходиться.

Я круглосуточно находилась в затравленном состоянии. Тимур стал со мной жестоко обращаться – если раньше мог просто грубо оттолкнуть, то потом швырял меня, как вещь.

Может, я где-то провоцировала его, но мне было больно, я не могла об этом молчать.

Свекровь помогала мне с ребенком и со временем взяла на себя все обязанности по уходу за крошкой. Потом она, видя меня, затравленную и угнетенную, полностью отстранила меня от «кормлений и пеленаний». И когда в один момент я психанула и сбежала из дома, ребенка мне уже не отдали. Я сняла квартиру, но дочку забрать так и не смогла, меня просто не пускали на порог.

Несколько месяцев я ходила по инстанциям, но тщетно. Мне давали устные рекомендации, а мне нужна была физическая помощь. Муж меня оскорблял по телефону, угрожал. Даже заявился ко мне на работу со своей мамой! Они пришли к начальнице и просили ее меня образумить – я должна была отказаться от ребенка. К счастью, у меня адекватное руководство.

У Олеси уже опустились руки. Она пришла к инспектору ПДН и предупредила, что воспользуется единственным выходом, который видела в тот момент, – пойти на Первый канал и на всю страну рассказать свою историю.

– В тот же вечер мне ребенка принесли, я уехала в Тулу. Здесь я почувствовала больше сил, особенно когда обратилась в Кризисный центр. Но террор со стороны мужа продолжался, он хотел вернуть ребенка. Я уверена, что наша дочка была разменной монетой, чтобы наказать меня. Тимур с мамой «атаковали» Кризисный центр, как-то отслеживали мою геолокацию.

Несколько месяцев назад Олеся подала на развод.

Читайте так же:  Какие документы меняются после смены фамилии

– Я очень боялась, что, когда пройдет суд, его не остановит решение, он увезет от меня ребенка. Но работа психологов делает свое дело. Сейчас я себя чувствую очень уверенно. Я уже не боюсь его. Мои рекомендации женщинам, которые попадают под насильственные действия, – отсекать это сразу.

Моя большая ошибка была в том, что я сама себя затянула в эту яму. Если бы я приняла решение сразу, всё сложилось бы проще.

Если он ударил – надо уходить. Сила удара, как и степень наглости, приобретает всё больший масштаб. Когда ты простил человека за его зверское поведение, он остался безнаказанным. Ребенок, который растет в семье, не должен видеть это насилие, эти ужасы!

. Женщина признается, что хотела уйти от мужа тихо-мирно. Она не собиралась прятать ребенка от мужа и свекрови. Но из-за неадекватной реакции Тимура молодой маме приходится скрываться в стационарном отделении социальной реабилитации для женщин и детей Кризисного центра. Супруг говорит, что борется за малышку, но при этом не предоставляет никакой физической или финансовой помощи.

– Конечно, не так я себе декрет представляла. Жаль, что в нашем государстве так долго тянется бракоразводный процесс. Мы бы уже жили спокойно, но пока вынуждены скрываться. А я хочу успеть насладиться материнством! Мне кажется, сейчас муж тоскует по мне. Пишет красивые смски, предлагает вернуться. Но меня это уже не трогает. Точка невозврата пройдена.

«Когда он впервые это сделал, мне было восемь лет». Пять чудовищных историй жертв домашнего насилия

Лана, 20 лет: «Мама сказала, что о таком врать нельзя»

Когда проснулась, меня дико мутило. Мать тогда работала с шести до восьми, и ее дома еще не было. Он дал мне угля и сказал, что я безобразно объелась конфетами, вот мне и плохо. Я вообще не понимала, что происходило и не приснилось ли мне это вообще – потому никому ничего не рассказала. Сама не верила. И не поверила бы, не случись это снова.

Второй раз случился где-то спустя полгода. Единственное отличие в том, что не было того коматозного состояния. Я валялась на диване, он подошел, над головой держал мои руки и делал все то же самое, что и в прошлый раз. А после сказал, что мне никто не поверит, что у матери будут проблемы и, если все узнают, со мной больше никто не захочет общаться. Тем же вечером я рассказала матери. Она заставила меня раздеться, осмотрела и сказала, что я врунья, а о таком врать нельзя: могут посадить за решетку. И добавила, чтобы больше я ничего такого не выдумывала. Дальше это повторялось с регулярностью три-пять раз в год. Пару раз я пыталась пожаловаться матери, но она реагировала только скандалом и рукоприкладством. Он сам накручивал ее, говоря, что я выдумываю, что хочу развести их. А потом уже просто морально не было сил. Это было, как в каком-то страшном сне.

Когда мне было 16, я нашла первую работу и съехала от родителей. Сейчас уже пять лет не поддерживаю связь с родными, приезжаю только чтобы увидеться с братом – стараюсь делать это так, чтобы никого другого дома не было.

Недавно отчим напился снова и хотел куда-то брата увезти. Мать испугалась и попросила меня забрать его оттуда. А я люблю своего брата, поэтому и поехала туда. Когда зашла в квартиру, где они были, отчим под видом приветствия меня облапал и пытался поцеловать. Оттолкнула его, и крикнула, что вызову милицию, если он не будет держать руки при себе. Он испугался, а я забрала брата и уехала. Когда рассказала матери, что он меня трогал и целовал, она сначала переспросила, а потом просто молчала. Ничего не ответила и больше никогда не поднимала эту тему.

Справилась с этим порочным кругом я благодаря близкой подруге. У нее тоже была неблагополучная семья. Часто одна из нас оттаскивала от пропасти другую. Я не жила в те годы. Переходила от фантазии к фантазии. А реальность стала неким подобием кошмара. Досмотреть его, и «проснуться» где-нибудь в сводах Хогвартса, например. Я состою на учете у психиатра. Семь раз пыталась покончить с собой. Кажется, мне не очень хорошо удалось пережить это. Я не приезжаю к ним, не звоню им. Единственный, с кем общаюсь – младший брат. Слава богу, его этот подонок не трогает. Знаете, мне ничто тогда не помогло бы и никто. Я закрылась в себе – мне не помогла родная мама. Разве мне помог бы кто-то другой?

Маргарита, 20 лет: «До 14 лет я не воспринимала это как что-то противоестественное – ведь началось это с раннего возраста»

До 15 лет я считала отчима родным отцом. Случайно узнала от него же, что я ему не родная, когда дала отпор в его сексуальных домогательствах. Он крикнул мне, что взял мать с ребенком, что мы ему должны за то, что он предоставил нам уютное жилье. Не смогу назвать точно, когда он начал меня насиловать, но мне было приблизительно шесть-восемь лет.

Он меня просто валил. Это происходило в отсутствие мамы. Звукоизоляция в квартире довольно хорошая, ну, либо соседям было плевать на мои крики. Меня он не бил, я просто не могла шевельнуться. Лет в 11-12 был различный шантаж, он мог просто прийти ко мне в комнату, поднять на руки и унести, грозясь выгнать нас с матерью, отобрать компьютер, сломать или выбросить личные вещи. Просто раздевал, зажимал конечности так, что было невозможно сопротивляться, и делал грязные вещи. Чаще всего просто снимал с меня все, зажимал руки и ноги и грубо производил фрикции. Иногда делал это руками, иногда языком. С 15 лет я уже научилась давать ему отпор, поэтому он просто приставал. В 16 или 17 я думала, что все прекратилось, пока приблизительно через месяц после моего совершеннолетия он не пришел ко мне в комнату и не начал «пристраиваться», пока я спала. Благо, тогда я сильно вспылила – несколько раз ударила его, громко кричала, выдворила его и разбудила маму.

Вообще дикое отвращение к этому всему у меня начало появляться лишь лет в 14. До этого у меня, видимо, психика повернулась так, что я либо «отключалась» в такие моменты, либо не воспринимала это как что-то противоестественное – ведь началось это с раннего возраста и происходило часто.

Я не рассказала маме, потому как изначально понимала, насколько мать – человек сильный и вспыльчивый. Она могла реально его убить, без преувеличений, потому что в ней всегда была такая черта – стереть с лица Земли того, кто сделал плохо ребенку. И проблема была в том, что идти нам было абсолютно некуда. У матери начались серьезные проблемы со здоровьем, работать она уже не могла.

Переживала я все это долго и мучительно, но в конечном итоге переборола. В основном, благодаря моим друзьям, которые вообще были первыми, кому я решилась рассказать. Их поддержка помогла мне вначале вытащить то, что я так глубоко прятала, а затем пережить долгую волну непомерной злости. Так как эти все воспоминания меня перестали пугать и угнетать, в некотором плане я осмелела. Мне очень хотелось заставить его страдать и мучиться так же, как он меня, – неважно каким образом.

Последние два-три года мама болела, была слаба, нервничать ей было нельзя, иначе это могло обернуться для нее фатально. 31 августа этого года мамы не стало, она так и не узнала обо всем. Но, по сути, жизнь сейчас расставила все, как нужно. Если до этого меня здесь держала мама, то сейчас не держит ничего.

Я переезжаю в другой город и начинаю, наконец, осознавать себя, собирать заново и морально лечить, потому что здесь жить не могу.

Ну а отчим сейчас будет один мучиться по матери, пытаться не утонуть в долгах и учиться жить самостоятельно. За него все всегда делала мама! Он даже белье стирать не умеет. Мама смотрела за ним, как за ребенком, а он насиловал ее дочь. Благо, мне хватило головы на плечах не убить или сделать что-то подобное. Вижу, что сейчас он начинает платить за содеянное – он чувствует себя примерно так же, как когда-то и я. Ему страшно, ему плохо, ему одиноко, он мало что может сделать. Девочкам, которые сталкиваются с таким ужасом, желаю перебороть свой страх и даже пригрозить, что расскажете всем соседям и в школе. Многие говорят: «Мама виновата, как не увидела?!» Моя мама была мне лучшим другом, и ее боль я пропускала через себя. Я бы не выдержала, если бы мама с ним что-то сделала и повлекла наказание. Хотя я сама много раз представляла, как убиваю его. Когда жизнь ставит выбор «выдержи или умри», а жить хочется, то приходится расти и бороться. В жизни это помогает преодолеть всё.

Читайте так же:  Алименты мать ребенка размеры

Алиса, 23 года: «Дедушке было около 63 лет»

Мой родной дедушка сексуально домогался меня в течение трех лет. Мне было восемь лет, когда он впервые это сделал. Тогда я пришла со школы, он помог мне раздеться, потом сказал, что я холодная и мне нужно согреться, чтобы не заболеть. Он начал меня «греть» руками. Везде. Потом сказал, что знает один хороший способ, чтоб я точно не заболела – и сам оголился полностью. Начал массировать меня, растирать бедра, успокаивал меня, что так и нужно, что все хорошо. Трогал меня везде, оцепеневшую от страха и ужаса внучку. А потом вошел в меня, медленно. Другой рукой придерживал мое слабое тело, при этом говорил мне, что так и нужно, что все хорошо. Но мне было слишком больно, поэтому начала вырываться. Он отпустил.

После этого он еще не раз «помогал» мне раздеваться и трогал каждую частичку моего тела. Из-за жизненных обстоятельств я часто оставалась с ним одна дома. Не так уж и надолго, но часто. Конечно, я понимала, что что-то не так, что мне это не нравится, но молчала. Все происходило как в тумане – я просто пыталась в этот момент отключиться, когда он делал что-то языком. Ему было около 63 лет.

Когда стала чуть старше и могла оттолкнуть его, он начал просто подсматривать за мной: случайно забежит в комнату, когда я переодеваюсь, или в ванну зайдет как бы случайно. Мои просьбы поставить шпингалет на дверь отец игнорировал. Бывало, что дедушка просто зажимал меня и проводил между ног своей ладонью. А потом он просто пропал… Не приехал домой и не отвечал на звонки. Только через полгода его нашли мертвым на участке заброшенного дачного поселка, хоронили в закрытом гробу.

Катя, 18 лет: «Фраза отца «ты сама виновата» очень подбила меня»

Моя мама уехала в командировку. Ее не было месяц. За это время отец не заплатил за съемную квартиру, и нас выселили. Мы поехали к его родственникам. Первую ночь там ночевал еще родной брат папы, ему было лет 40, а мне всего лишь 12. Весь день он общался со мной об учебе, о моих увлечениях, о друзьях. Он говорил мне, что несмотря на возраст, я очень умная. Ночью я не хотела спать и разгадывала кроссворд. Он пришел на кухню, сел рядом со мной и предложил на спор: кто быстрее разгадает эти сканворды. До двух ночи мы их решали. Но было и так понятно, что на эти тупые вопросы сканворда он ответит быстрее меня. Проиграла. Он сказал, что я должна ему желание. Его желанием было 20 раз присесть. Я приседала, но помню дальше, как он закрыл мне рот своей рукой и приподнял ночную рубашку. Трогал меня. От колен и выше до живота просто распускал руки, трогал грудь, залез в трусы, болезненно трогал гениталии. Я плакала, давилась своими слезами, но как только попыталась закричать, он отпустил меня и сбежал в коридор. Я убежала в комнату и не могла пошевелиться. Рассказала это отцу, но он промолчал и сказал, что я сама виновата – и, поскольку мы у них в гостях, ничего сделать он не может. Потом рассказать об этом я так и никому не смогла. А папа просто пошел дальше спать.

Утром я забрала младшую сестру и уехала к однокласснице. Ее мама была классным руководителем сестры и без вопросов разрешила нам остаться. Наверное, я напугала дядю – он думал, что я устану от приседаний и, испугавшись, буду молчать. Но у него всё так четко было сработано.

Всю ночь я тогда не спала до семи утра. Боялась кому-то рассказывать об этом – фраза отца «ты сама виновата» очень подбила меня. Дядю по счастливой случайности больше не видела. Мама в скорости развелась с отцом, и мы больше никогда не пересекались с его родней. Мама все время тянула нас одна. Я не хотела ее обременять этой новостью – она бы поехала туда и просто зарубила бы там всех их. Когда мама приехала из командировки и узнала, что отец упустил квартиру, а мы с младшей сестрой были на улице, она ушла от него. До этого было много ситуаций – отец пил и много – но это для мамы стало последней точкой.

Елизавета, 22 года: «Его поймали с поличным с другой племянницей»

У нас большая семья. Я старшая, с пяти лет меня начал домогаться мамин брат. Трогал в интимных местах, целовал там, но не насиловал. Лишь иногда, когда никого не было, просил «полизать чупа-чупс». Он старше на десять лет. Со своих пятнадцати он морально издевался надо мной и домогался меня.

Много лет я боялась рассказать родителям. Это длилось до моих 13 лет, а в 13 он захотел большего – лишить меня девственности. Я начала в ужасе кричать, что все расскажу, и он прекратил. Боялась остаться дома с ним наедине – а такое происходило часто. Позже напрямую стала ему угрожать, переборола свой страх, и он просто уехал работать в другой город. Сейчас, когда видимся, мило мне улыбается и называет «любимой племяшкой». Ну а я стараюсь вообще с ними не видеться.

Позже замуж вышла моя тетя, которая жила с бабушкой, и я часто была у них в гостях. Ее муж любил пиво и подрастающих девочек. У меня как раз начала расти грудь, округлились бедра. Мне было около 15 лет. У них была отдельная комната, а в ней стоял компьютер. Когда я сидела за компьютером, а он был дома, он подходил сзади и трогал мою грудь, ноги, ягодицы. Закончилось это через полгода, когда родственники поймали его с поличным с другой племянницей в такой же ситуации. Вообще у меня в семье привычным было видеть насилие: отец пил, мать рожала и сидела дома, финансов критически не хватало – очень долгая история. Но я выросла, и эти детские комплексы повлияли на мою жизнь. Я отдаю себе отчет, где и как это сказывается.

Видео (кликните для воспроизведения).

Мне кажется заводить ребенка – очень ответственное решение, нужно быть не только готовым материально и физически, но и как личность. Вы растите человека, который будет взаимодействовать с социумом, вам нужно вырастить личность и дать ей всё то, чему вы научились сами, и быть этому новому человеку другом. Родителям просто нужно дружить с детьми – их трогают или обижают в школе, а вы не знаете, вы слишком заняты или вам некогда. Надо уделять своему ребенку столько внимания, чтобы он сам открыто со всем делился и мог спросить совета.

Источники

Литература


  1. Торгашев, Г.А. Методика преподавания юриспруденции в высшей школе / Г.А. Торгашев. — М.: ГОУ ВПО «Российская академия правосудия», 2014. — 463 c.

  2. Бадинтер, Робер Смертная казнь. Отмена смертной казни; М.: Nota Bene, 2012. — 416 c.

  3. Зайцева Т. И., Медведев И. Г. Нотариальная практика. Ответы на вопросы. Выпуск 3; Инфотропик Медиа — М., 2010. — 400 c.
  4. Экзамен на звание адвоката. Учебно-практическое пособие. В 2 томах (комплект). — М.: Юрайт, 2014. — 184 c.
  5. Федоткин, С.Н. Настольная книга частного охранника: Практическое пособие; Эксмо, 2013. — 512 c.
  6. Реальные истории насилия в семье
    Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here