Закон о домашнем насилии против семьи

Домашнее насилие в семье: закон в России, статистика, помощь, права

Что такое домашнее насилие

Домашние насилие называют по-разному – домашнее, семейное, партнерское. Но у всех этих словосочетаний одно значение – насилие происходит между людьми, которые находятся в личных отношениях. В основном это супруги, партнеры или бывшие супруги.

Важно различать семейный конфликт, который носит разовый характер, и партнерское насилие, регулярно повторяющееся.

Конфликт переходит в понятие «домашние насилие», когда он происходит по одной и той же схеме как минимум дважды. Это система поведения одного члена семьи в отношении другого, в основе которой лежат власть и контроль. По мнению психологов, оно не имеет под собой конкретной причины, кроме той, что один из партнеров стремится контролировать поведение и чувства другого и подавлять его как личность на разных уровнях.

Что делать в случае бытового насилия?

Жертвы домашнего насилия должны тщательно продумать стратегию выхода из сложившейся ситуации. Большинство не решаются на реальные шаги по причине страха усугубить ситуацию, вызвать сильный гнев партнера, что нередко приводит к более тяжелым последствиям.

Что должен знать человек, подвергающийся насилию:

  1. Начать говорить о проблеме с близкими. Рассказать о происходящем, максимально сосредоточившись на всех фактах.
  2. Обязательно подготовить место, куда можно уйти: к друзьям, снять квартиру, если есть такая возможность.
  3. Держать при себе документы.
  4. Обратиться в полицию и письменно написать заявление.
  5. Зафиксировать побои в медицинском учреждении.
  6. Попросить соседей о помощи, в случае, если они услышат крики, и попросить вызвать полицию.
  7. Обратиться в центр поддержки в подобных ситуациях.

Что собой являет домашнее насилие?

Под понятие домашнее насилие попадают ряд действий физического, психологического, сексуального и экономического характера. К физическому насилию относится:

  • толкание, пощечина;
  • побои кулаками, шлепки;
  • побои палками, ремнями, молотками, другими тяжелыми предметами;
  • порезы и уколы ножом или другими острыми предметами;
  • тягание за волосы, плевки, биение головой об стены и т.д.

К психологическому насилию относятся такие обстоятельства:

  • унижения;
  • постоянная критика;
  • постоянный контроль, слежка, в том числе проверка переписок, телефонов, использование шпионского программного обеспечения, камеры слежения;
  • угрозы убийства жертвы или ее близких;
  • использование уничижительных слов в обращении;
  • создание условий, в которых жертва оказывается зависимой от абьюзера и не имеет возможности попросить о помощи;
  • создание отрицательного мнения о жертве, выставление ее психически не здоровой, чтобы вызвать недоверие к ней, если она пожалуется;
  • шантаж, манипуляции.

К сексуальному насилию относятся не только акты проникновения, но и принуждения к демонстрации обнаженного тела, прикасание к гениталиям, смотреть порнографию или мастурбацию партнера, а также выполнять репродуктивные задачи.

Домашнее насилие иногда называется бытовым, и явление юридически определяется не только среди законных супругов, но и в парах, живущих в гражданском браке.

Что важно знать о самообороне

Довольно часто женщины, страдающие от домашнего насилия, пытаются ответить партнеру той же монетой, однако грань между самообороной и превышением довольно тонкая. Человеческое тело устроено таким образом, что в критической ситуации задействует все ресурсы для выживания и резкий выброс адреналина может привести к плачевным последствиям.

Закон позволяет жертве защищать свою жизнь и неприкосновенность, но запрещает наносить телесные повреждения и вред жизни обидчику. Поэтому, конечно лучше при малейших предпосылках тирании обращаться в правоохранительные органы и фиксировать инциденты.

Закон о домашнем насилии в России

К сожалению, на данный момент специального закона о семейном насилии в России нет. Мужчины, взятые под стражу за избиение жены, обычно проходят по нескольким статьям УК РФ: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), 112 («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»), 115 («Умышленное причинение легкого вреда здоровью») 116 («Побои») и 119 («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»), 105 «Убийство». Ни в одной из статей нет такого пункта – как преступление, совершенное в отношении супруги/партнерши.

Как комментирует правозащитница, руководитель проекта «Насилию нет» Анна Ривина, дела, возбужденные по уголовной статье «легкий вред здоровью» и «побои», — это дела частного обвинения.

— После таких заявлений мужчину чаще всего отправляют под подписку о невыезде, статья-то не тяжелая. И он продолжает жить со своей жертвой в одних и тех же стенах. Давит. Требует, чтобы та забрала заявление, — отмечает специалист.

Проблема зачастую еще в том, что пострадавшие часто не заинтересованы в возбуждении дела против своего партнера. Женщинам все еще кажется, что «нельзя выносить сор из избы», «семью можно сохранить» и «сами разберемся», «это больше не повторится».

— Часто жертва домашнего насилия недооценивает уровень опасности. И даже если ее, например, регулярно бьют, не всегда осознает себя жертвой — это осознание серьезно бьёт по самоценности и идентичности. Осознавать это стыдно и неприятно. Обычно психика к этому не готова, и она пытается скомпенсироваться, оправдывая насильника и приписывая себе агрессивное и провоцирующее поведение. Я часто слышу от клиенток, переживших насилие: «Это я его довела», «Это я его спровоцировала», но, разобравшись, мы приходим к выводу, что это защитный механизм и в реальности всё было не так, — говорит практикующий психолог Елена Садыкова.

Если взять 115 и 116 статьи, то они относятся к делам частного обвинения. В этом случае жертва должна снять побои, найти свидетелей, а потом выступить в качестве обвинения. Это тормозит женщин, и они отказываются от возбуждения дела.

29 ноября 2019 года был опубликован законопроект подготовленный сенаторами и депутатами. Законопроект «О внесении изменений в статью 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» подготовлен в одном пакете с проектами федеральных законов «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» и «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации в части профилактики семейно-бытового насилия».

Родительские организации сорвали блицкриг лоббистов антисемейного закона о домашнем насилии

Что говорят юристы и правозащитники о законе?

Эксперты утверждают, что штрафные санкции для рецидивистов не предположены и в случае жестких нарушений виновник получит реальный срок.

Если ДН фиксируется впервые, то человек будет оштрафован. Условием является и тяжесть нарушение, то есть, если это ограничивается шлепками, подзатыльниками, и т.д. К сожалению, Уголовный Кодекс РФ не регламентирует понятие побои, соответственно опирается лишь на телесные повреждения и если их нет, то доказать рукоприкладство будет проблематично.

Кроме того, жертвы сами часто не говорят о сложившейся ситуации, поскольку часто считают такое поведение нормой. Ведь на уровне менталитета в РФ такие утверждения – «Бьет, значит любит», «Сама спровоцировала» и т.д.

Следовательно, спасение и защита прав жертв домашнего насилия в руках исключительно самих пострадавших. Во всяком случае, пока.

Законопроект о домашнем насилии в России 2019 года

В 2019 году в Государственную Думу был подан законопроект о Домашнем Насилии, поскольку предпосылок достаточно много. В 21 веке многие семьи еще живут по средневековым законам, в то время, как жертвам и их родственникам правоохранительные органы говорят: «Убьет, тогда посадим.»

В домашнем насилии тяжкие телесные повреждения – это редкость, а вот убийства на бытовом уровне происходят в 70% случаев, если в семье присутствует тирания. Причем совершают убийство иногда и жертвы, в процессе самозащиты, после чего их обвиняют в превышении полномочий и отправляют отбывать наказание.

Читайте так же:  Исковое заявление о взыскании алиментов образец днр

Что же гласит закон? Согласно 4 ст. Закона, цель его – поддержка и сохранения семьи, а также оказание оказание социальной и медицинской помощи пострадавшей стороне. К нарушителю будут применяться защитные предписания, в результате которых он может быть выселен при условии, если есть куда, а также запрет на вступление в любой контакт с жертвой.

Если вникнуть в суть законопроекта, то он, в случае принятия, вносит ряд изменений в процесс правового взаимодействия между жертвами БН и абьюзерами.

Однако все они направлены на сохранение семьи, а не на защиту прав потерпевших. Поэтому, развернувшаяся полемика вокруг данного нормативно-правового акта, вполне оправдана. В чем минусы закона?

  1. Побои в домашних условиях декриминализируются. Ранее за подобное нарушение нарушитель мог получить до 2-х лет лишения свободы. Согласно новому законопроекту, сейчас это административное нарушение, за которое предполагается штраф до 30 тыс.рублей.
  2. В случае отсутствия доказательств, максимум, на который может рассчитывать жертва – это проведение профилактической беседы.
  3. Если есть доказательства побоев, суд может выдать предписание, по которому нарушитель не имеет права контактировать с пострадавшим ни при каких обстоятельствах. Однако, потенциальная опасность для жертвы в таких ситуациях увеличивается в разы, так как это может только разозлить тирана. Кроме того, штраф будет платиться из семейного бюджета, следовательно косвенно его оплачивает и сама жертва.
  4. В тексте законопроекта ничего не сказано о сексуальном насилии, в результате чего получается, что партнеры заведомо согласны на любые действия интимного характера.

Какая ответственность за домашнее насилие?

Пока Законопроект о Профилактике домашнего насилия не принят, правоохранители опираются на ст.116.1. УК РФ. Наказание в случае доказательства бытового насилия будет:

  • штраф до 30 тыс. руб. или в размере зарплаты за период до 3 месяцев;
  • общественные работы сроком до 240 часов;
  • исправительные работы сроком до полугода;
  • арест на 3 месяца.

Уголовная ответственность за повторные случаи избиения, изнасилования наступает лишь в случае рецидивов и это вызывает тревогу у лоббистов.

В понедельник, 21 октября, в Госдуме было жарко. Лоббисты антисемейного законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия» решили воспользоваться парламентскими слушаниями, организованными комитетом Государственной Думы по вопросам семьи, женщин и детей, чтобы показать масштабный спектакль, имитирующий общественную поддержку своих планов. Примечательно, что лоббисты до сих пор не удосужились опубликовать рабочую версию своего законопроекта (хотя текст законопроекта «удивительным образом» уже попал в руки журналистов РБК), не определились с самим понятием насилия (в розданной участникам слушаний справке речь шла не только о физическом насилии или угрозе его причинения, но и о «психологическом» и «экономическом» насилии). Слушаниям предшествовала массированная артподготовка в СМИ и в соцсетях с бесчисленным передергиванием и подтасовкой фактов. Однако фокус не удался: в Госдуму прорвались несколько десятков активистов родительских организаций, которые испортили либералам сценарий, наглядно показав депутатам реальное отношение народа к этой инициативе западных ЛГБТ– и феминистских фондов, а равно и к самим лоббистам.

Подготовка к слушаниям началась задолго до самого мероприятия. Едва узнав о предстоящем событии, ряд общественных организаций направили заявки на участие и получили весьма двусмысленные ответы из аппарата комитета, из которых можно было сделать вывод о том, что противникам законопроекта могут не дать слова в связи с нехваткой времени (либеральные лоббисты нередко прибегают к такому приему). Чтобы не допустить такого развития событий, активисты родительских организаций, в частности, сторонники Общественного уполномоченного по защите семьи, завалили комитет требованиями дать слово эксперту ОУЗС к.ю.н. Анне Швабауэр, так что организаторы обвинили родителей чуть ли не в телефонном терроризме.

В сам день слушаний вокруг Думы провели не менее десятка одиночных пикетов возмущенных граждан, причем против «профилактики насилия» вышли женщины – те самые «потенциальные жертвы», которых Пушкина сотоварищи обещались защитить. Им должно быть интересно узнать мнение московских мам, в том числе многодетных.

«Принятие этого закона позволит вмешиваться в семью, причем не только правоохранительным органам, но и любым сторонним организациям. Жестокое отношение к женам или мужьям в семьях регламентирует Уголовный кодекс. В него никакие поправки так и не будут внесены. Все, что связано с охранным ордером, – это просто возможность одной стороне задавить другую. Все, что относится к сложностям совместной жизни, которые люди должны преодолевать вместе, – все это в итоге сводится к судебной тяжбе с членом семьи. Таким образом семьи будут разрушаться, а дети просто-напросто отдаваться в платные, «замещающие» сообщества «профессиональных родителей»», – рассказала корреспонденту «Катюши» молодая мама Карина Силакова.

У второго входа в парламент, куда обычно подъезжают депутаты, участников парламентских слушаний встречала глава Национального комитета экологической безопасности Любовь Лоскутова.

«Фактически этот законопроект скопирован со Стамбульской конвенции (Конвенция Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием – прим. ред.). После его принятия ЛГБТ войдет в нашу страну на законных основаниях – будет развязана война полов, война между мужчиной и женщиной внутри семьи. Закон явно работает на разрушение семьи и государственности – охранный ордер выписывается при одном только подозрении на возможность применения насилия в семье. Выдача охранных предписаний создаст благоприятные условия для шантажа родителей третьими лицами, родственниками… И – самое важное – потом уже нельзя будет примириться даже по инициативе пострадавшего! Принятие этого закона нельзя допустить, это инструмент навязывания совершенно чуждых нашей стране западных «ценностей»», – поделилась мнением Любовь Лоскутова.

Слушания в Малом зале собрали более сотни участников. Судя по всему, феминистки рассчитывали, что им удастся показать спектакль с промывкой мозгов собравшихся ужасными сценами и рассказами о пытках, избиениях и мучениях семье. Модератор дискуссии во вступительном слове заявила: «Насилие есть в нашей традиции», – дав понять, что итогом прений должно стать «конкретное законодательное воплощение». Собравшимся показали один за другим несколько пропагандистских видеороликов с агитацией за криминализацию семьи от таких маститых «экспертов», как открытый гомосек Антон Красовский и русофоб Николай Сванидзе, а также с фотографиями избитых женщина от авторов феминистского проекта «Я не хотела умирать» – очевидно, для закрепления в сознании зрителей страха и ужаса семейной жизни.

Но затем слово взял лидер ЛДПР Владимир Жириновский, который, пусть и в своей манере «и нашим, и вашим», напомнил собравшимся, что неплохо бы заняться причинами семейных конфликтов, в частности, лечением алкоголизма и пересмотром политики СМИ. «Ну давайте на всю страну озвучим, в каких семьях было насилие в последнее время. Половина из них распадется», – отметил Жириновский.

Затем начали выступать одна за другой лоббисты криминализации семьи – соавторы данного законопроекта. Белоленточница, активистка Болотной площади в 2011-2013 гг., основательница фонда «Насилию.нет» Анна Ривина (идейная последовательница Марии Писклаковой-Паркер – главы центра «Анна», признанного Минюстом иностранным агентом еще три года назад; подробнее о деятельности этой структуры – например, здесь ), проходившая стажировку в лагере для «демократических революционеров» в Прибалтике, соавтор законопроекта о профилактике сембытнасилия Мари Давтян, заявившая, что «у полицейских просто нет механизма, чтобы помочь жертвам насилия» (о 20 статьях в УК, в частности, ст. 117 «Истязания», и составах КоАП лоббисты разрушения семьи обычно «забывают» – другое дело, что прокуратуру и полицию нужно принуждать выполнять свою работу – об этом говорили и оппоненты законопроекта, а именно представитель Мосгордумы Людмила Тропина), вышеназванная Алена Попова, представительница президентского совета по правам человека Шульман, чиновник-лоббист ювенальной юстиции из Минтруда Алексей Вовченко и др.

Читайте так же:  Сколько сейчас стоит подать на развод

Откровенных лоббистов иногда разбавляли руководители кризисных центров для женщин из различных регионов, которые в силу специфики своей работы продолжали сгущать краски, а также представитель МВД Станислав Колесник, который подтвердил, что 90% криминала в семье связан с употреблением алкоголя, но при этом заявил, что у полицейских в арсенале сейчас нет никаких профилактических мер к ранее не судимым дебоширам, кроме профбеседы (правда, недавно был принят закон, дающий полиции право выдавать предостережения).

Подобные выступления продолжались более двух часов из трех, отведенных на слушания, и в зале начал нарастать гул недовольных представителей родительского большинства, многие из которых приехали из других регионов. По факту, за первые два с половиной часа слушаний слово дали только двум явным противникам законопроекта – представителю Общественной палаты Элине Жгутовой и депутату Мосгордумы Людмиле Тропиной.

И тут для лоббистов дискриминации мужчин и криминализации семьи наступила черная полоса. Представлявший Координационный совет патриотических сил Санкт-Петербурга Андрей Цыганов вызвал бурю эмоций, рассказав о силах, ратующих за законопроект:

«Недавно «Новая газета» опубликовала список из 70 организаций, которые поддерживают этот законопроект, а патриотические издания представили обращения от 180 организаций, которые выступают против него. С нашей стороны речь идет о родительских, патриотических организациях, о многодетных семьях. Наши оппоненты – это НКО, получающие западные гранты, и структуры, защищающие права гомосексуалистов. Это очень характерно. Этот законопроект, который продвигается уже более 15 лет, действительно инициирован международными фондами, продвигающими педерастию.

В частности, в деле «Володина против России», которое рассматривалось ЕСПЧ, основным консультантом был западный фонд «Равноправие», который реализует многочисленные ЛГБТ-проекты, а среди поддержавших инициативу по криминализации семейно-бытового насилия у нас числятся Российская ЛГБТ-сеть, Ресурсный ЛГБТ-центр Екатеринбурга, ЛГБТ-фестиваль «Бок о бок» и так далее. Даже аудитория радио «Эхо Москвы», когда там проводилось обсуждение данной темы, высказалась против законопроекта, даже эти радиослушатели прекрасно понимают, что речь в нем идет о создании возможности для уничтожения семьи.

На сегодняшний момент российское законодательство содержит огромное количество возможностей для противодействия всем тем ужасам, о которых здесь говорилось. Этот законопроект – настоящее окно Овертона. Даже в розданных нам справках звучат такие слова, как «экономическое насилие», «психологическое насилие». Кто-нибудь знает, что это такое? Это абсолютно произвольное, расширительное толкование. Согласно планам лоббистов, о насилии может заявить любой человек, а не только пострадавший, причем сделать это он может в течение двух лет. Вы понимаете, какой ящик Пандоры открывается и какую Россию хотят построить нам вот эти товарищи, лоббирующие данный законопроект? Мы, представители многодетных семей и патриотических кругов, категорически против принятия данного закона»,

– заявил эксперт под аплодисменты зала и недовольные реплики модераторов, призывающих уважать все мнения.

Одним из самых содержательных, хотя и незаслуженно коротких, выступлений стал доклад представителя ОУЗС Анны Швабаэур:

Если сейчас не учитывать все уже прописанные в УК и КоАП меры ответственности за побои, угрозы, издевательства и т.д., то получится, что под определение о семейно-бытовом насилии попадет все, что кому-то не нравится».

Далее модераторы начали выпускать на трибуну представителей родительских организаций: АРКС, «Сорок сороков», «Родительский отпор» и др. – которые называли законопроект не просто антидемографической мерой, а элементом геноцида, справедливо говоря, что принятие законопроекта приведет к тому, что люди просто перестанут создавать семьи. В выступлениях прозвучали требования снять данный законопроект с рассмотрения и вместо этого заставить полицию работать (в частности, с помощью прокуратуры и частных определений судов), вернуться к практике принудительного лечения алкоголизма и психических расстройств, не говоря уж о пересмотре информационной политики с помощью нравственной цензуры.

Лоббисты законопроекта так и не смогли вернуть себе инициативу. Их домашняя заготовка в виде странного вида девицы – помощницы Алены Поповой, обожающей публиковать свои лесбийские фото и заявившей, что она не собирается рожать детей, пока не принят закон о профилактике семейно-бытового насилия, – вызвал откровенный смех в зале.

В итоге финал слушаний получился совсем не таким, каким он виделся агрессивным феминисткам. Автор законопроекта Оксана Пушкина не смогла скрыть своего разочарования от того, что «первый блин был комом», и расстройства от того, что ее, по сути, признали агентом Госдепа, манипулятивно заявив, что ее закон нужен, чтобы не ратифицировать Стамбульскую конвенцию (на самом деле, это примерно одно и то же). А председатель комитета по семье Тамара Плетнева слегка ободрила собравшихся, заявив, что материалы слушаний будут изучаться на заседании комитета: «Мы будем думать. И никто не говорит, что закон должен быть таким, с охранными ордерами». Представители родительских организаций будут добиваться включения наших представителей в состав рабочей группы и дальнейшего блокирования данного законопроекта.

Как законопроект о домашнем насилии может повлиять на семейную жизнь россиян в случае его принятия?

Юрист Коллегии адвокатов «Вашъ Юридический Поверенный»

специально для ГАРАНТ.РУ

Одной из самых заметных законодательных новаций конца 2019 года стал проект нового закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» 1 , который представлен на общественное обсуждение Советом Федерации РФ.

Несомненно, потребность в активизации профилактических мер по борьбе с семейно-бытовым или домашним насилием возникла давно. Целый ряд тяжких и особо тяжких преступлений мог бы быть предотвращен, если бы ответственные органы своевременно реагировали бы на сигналы со стороны граждан, занимались бы профилактической работой на надлежащем уровне.

Видео (кликните для воспроизведения).

В законопроекте содержится формулировка новой для российского права категории семейно-бытового насилия. Под ним авторы законопроекта понимают «умышленное действие, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического, или психического страдания, или имущественного вреда», которое при этом не подпадает под административную или уголовную ответственность.

Также в законопроекте вводятся новые для России профилактические меры – защитное предписание и судебное защитное предписание, особенности вынесения которых прописаны в ст. 24-25 рассматриваемого законопроекта. Защитное предписание планируется выноситьуполномоченным лицом ОВД на срок до 30 суток с возможностью продления до 60 суток, а судебное защитное предписание – судом на срок до 1 года.

Суть защитных предписаний сводится к запрету совершения семейно-бытового насилия, вступления в коммуникацию с жертвой насилия, включая и коммуникацию посредством средств связи и Интернета, проживания на одной территории с лицом или лицами, пострадавшими в результате семейно-бытового насилия.

Таким образом, в России в случае принятия законопроекта и придания ему статуса закона может появиться законодательная норма, запрещающая лицам, обвиненным в семейно-бытовом насилии, вступать в любые контакты с пострадавшими. Такая норма успешно применяется во многих странах мира, включая страны Западной Европы, и рассматривается в качестве одной из наиболее эффективных профилактических мер, позволяющих снизить риски перерастания семейно-бытового насилия в уголовные преступления.

Однако законопроект вызывает и многочисленные вопросы, связанные, в первую очередь, с возможным влиянием на семейную жизнь россиян в случае его принятия. Ведь государство получает больше возможностей для контроля событий, происходящих в самой приватной части жизни российского общества – в семейной сфере, в отношениях между мужем и женой, родителями и детьми.

Безусловным плюсом принятия данного закона является его высокая профилактическая значимость: лица, склонные к семейно-бытовому насилию, поймут, что в случае дальнейшего подобного поведения им могут запретить любые контакты со своими родственниками, являющимися жертвами этого насилия. Последние, в свою очередь, получат долгожданную реальную защиту, причем не только по принципу «когда будет совершено преступление, тогда и обращайтесь», а защиту превентивную, направленную на предупреждение и предотвращение более тяжких последствий.

Читайте так же:  Кто может требовать отмены усыновления ребенка

Однако следует отметить, что если в той или иной семье ее члены вынуждены прибегать к установленным законом мерам защиты, то данная семья уже по определению является кризисной. Законодательные ограничения могут заставить того или иного члена семьи контролировать свое поведение, не допуская проявлений насилия, но психологический климат в семье они не восстановят и не установят.
Также следует отметить, что во многих семьях семейно-бытовое насилие совершается по причине зависимости одних членов семьи от других, и такие меры как судебное защитное предписание, предполагающие отселение агрессора, могут обернуться новыми проблемами для семьи – проблемами материального характера. Например, по решению суда отцу – кормильцу семьи запретят проживать вместе с семьей на съемной квартире. Он уйдет в другую квартиру, перестав оплачивать аренду, и у жены с детьми встанет вопрос, где брать средства на оплату жилья.

Что же касается отношений между родителями и несовершеннолетними детьми, то здесь все еще сложнее. Ведь ребенок проживать отдельно от родителей не может, поэтому отселение агрессора или агрессоров может означать лишь то, что ребенок будет передан в государственное воспитательное учреждение со всеми вытекающими последствиями. Нужно понимать, что далеко не все дети и подростки способны реально оценивать обстановку в семье, действия родителей. Будучи наказанными за какие-то недочеты в учебе или плохое поведение, они получат возможность пожаловаться на родителей в контролирующие органы, после чего будет запущен соответствующий механизм – вынесение защитного предписания и т.д.

Также не очень понятно, как будет действовать защитное или судебное защитное предписание в том случае, если в роли агрессора выступает отец или мать ребенка, а то и они оба. Ведь если они не лишены родительских прав, то они обязаны заботиться о ребенке, контролировать его школьную успеваемость, повседневную деятельность. Как это сделать при запрете контактов, в том числе и телефонных?
Привлечение третьих лиц к контролю семейной жизни граждан может повлечь за собой и определенные действия, предпринимаемые в собственных интересах: так, различные проверки могут быть инициированы соседями, родственниками, которые по каким-то причинам недоброжелательно настроены к отдельной семье или ее членам. В текущем виде законопроекта обратиться с жалобой о семейно-бытовом насилии в конкретной семье может любой человек, ставший очевидцем насилия. И не исключено, что такой возможностью люди могут злоупотреблять.

Еще один важный нюанс, который требует внимания – семейно-бытовое насилие. Согласно законопроекту, имеет место только в семьях с официально зарегистрированными брачными отношениями, либо в сожительствах с общим ребенком. Семейно-бытовое насилие, происходящее в парах, живущих без оформления отношений, в законе не рассматривается и профилактических мер против такого вида насилия закон не содержит.
Между тем, в Российской Федерации значительное число пар живет в официально неоформленных отношениях. Сам факт того, что отсутствие официального оформления отношений является естественной преградой для возбуждения производства о семейно-бытовом насилии, может стать важной причиной для граждан не регистрировать брак. Пока государство пытается предпринимать, пусть и слабые, но хоть какие-то меры для защиты семьи, сохранения института брака, данные законодательные нюансы объективно работают против брачных отношений.

Таким образом, законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, на мой взгляд, нуждается в дополнительной доработке и корректировке, особенно в перечисленных направлениях: отношения в незарегистрированных парах и сожительствах, защита несовершеннолетних, проверка жалоб о семейно-бытовом насилии со стороны третьих лиц (не имеющих отношения к конкретной семье граждан). В противном случае законопроект при его принятии может влиять на сферу семейно-брачных отношений как в положительном, так и в негативном аспектах.
_____________________________

1 С текстом проекта закона «О профилактике семейно-бытового насилия» и материалами к нему можно ознакомиться на официальном сайте Совета Федерации РФ.

Что говорит закон о домашнем насилии 2020 года в России и на чьей стороне он стоит?

Домашнее насилие – достаточно распространенная проблема во всем мире. Страдают от данного явления и мужчины, и женщины, и дети, однако последние две категории наиболее сильно подвержены рискам. В 2020 году многие развитые страны имеют закон, позволяющий привлекать к административной и уголовной ответственности домашних тиранов. В России же вокруг принятого в 2019 году законопроекта развернулась целая полемика с участием политиков, юристов и даже РПЦ. Как обстоят дела в РФ с данным законом и как юридически правильно и безопасно защитить себя или близкого человека в подобной ситуации.

Внимание! Если возникнут вопросы, можете бесплатно проконсультироваться в чате с юристом внизу экрана!

Виды домашнего насилия

Физическое насилие

Физическое насилие — это прямое или косвенное воздействие на жертву с целью причинения физического вреда, страха, боли, травм, других физических страданий или телесных повреждений. Иными словами – это контроль над жертвой, оно же рукоприкладство.

Этот вид считается самым распространенным в семьях – по статистике каждую третью женщину бьет супруг или партнер. К этому виду относятся не только побои, но и удушение, причинение боли в виде ожогов и другие способы нанесения телесных повреждений, вплоть до убийства, а также уклонение от оказания первой медицинской помощи, депривация сна, принудительное употребление наркотиков или алкоголя. Нанесение физического вреда другим членам семьи и животным с целью психологического воздействия на жертву определяется как косвенная форма физического насилия.

Самым смертоносным форм физического насилие признано удушение. В основном это скрытая проблема, потому что отсутствуют внешние травмы. Многие штаты США даже приняли конкретные законы против удушения.

Сексуальное насилие

К сексуальному насилию относят тот момент, когда партнер принуждает свою «жертву» к сексу и иным видам сексуальных действий посредством силы, шантажа или угроз. Это напрямую связано с представлением о сексе как о «супружеской обязанности», которую женщина должна выполнять вне зависимости от своего желания. В семьях, где есть сексуальное насилие – женщина «дает», а мужчина – «берет». Принуждение к сексу под видом супружеского долга – тоже сексуальное насилие, так как никакого супружеского долга не существует. Секс в здоровых отношениях всегда происходит по обоюдному, выраженному обоими людьми, согласию, приносит удовольствие, наслаждение и радость от близости с партнером.

Самой жестокой формой сексуального насилия считается изнасилование. К последствиям относятся нежелательная беременность, заболевания, передающиеся половым путем, и психологическая травмы. У женщин, которые пережили изнасилование, в будущем возникают проблемы в постели с новым, адекватным партнером.

[3]

Согласно статистическим данным, лишь 10-12% жертв сексуального насилия в России обращаются в полицию. Об этом умалчивается, не приятно и стыдно говорить, тем более, если изнасилование произошло дома партнером.

[2]

К формам сексуального насилия относятся также демонстрация гениталий, демонстрация порнографии, сексуальный контакт, физический контакт с гениталиями, рассматривание гениталий без физического контакта, использование партнера для производства порнографии.

Психологическое насилие

Психологическое насилие – это угрозы, шантаж, манипулирование и оскорбления. Этот вид насилия происходит в основном с участием детей. Изверг использует их как заложников до угроз навредить детям, если партнер не будет ему подчиняться.

Психологическое насилие трудно диагностировать и практически невозможно доказать в суде. Признаки психологического воздействия редко видны, а последствия при этом могут быть чрезвычайно тяжелыми. Поначалу это обидные замечания (которые часто называют критикой), едкие шутки особенно и часто публичные, любые действия и высказывания, либо наоборот бездействие унижающее достоинство жертвы.

Читайте так же:  Где оформляется свидетельство о рождении ребенка

Если партнер запрещает встречаться с друзьями, родственниками, посещать какие-то места, работать или учиться – это тоже психологическое насилие и, значит, вы живете с абьюзером.

Тот, кто занимается психологическим насилием, часто манипулирует, угрожает, внушает чувства вины. Б

Сюда же относятся унижения и принижение значимости, обесценивание достижений партнера.

Подобная форма общения распространена не только среди супругов и партнеров, но и между родителями и детьми. Почти во всех случаях это приводит жертву к серьезным психологическим и эмоциональным проблемам, и без помощи психолога нельзя обойтись.

Экономическое насилие

Экономическое – тот случай, когда один партнер лишает другого финансовой свободы. Начинается все просто – один из партнеров/супругов полностью забирает зарплату другого и не позволяет ему участвовать в принятии финансовых решений.

В дальнейшем это контроль над финансовыми и прочими ресурсами семьи, выделение жертве денег на «содержание», вымогательство, принуждение к вымогательству. Зачастую к этому виду насилия относят даже запрет на получение образования и/или трудоустройство, и намеренная растрата финансовых средств семьи с целью создания напряженной обстановки. Если мужчина дает деньги только на определенные товары или покупает их сам, не пускает на работу или учебу – это тоже насилие.

Когда один из партнеров сам отказывается работать – это тоже форма экономического насилия. В таком случае он заставляет другого работать за двоих или мешает его работе из-за собственных комплексов.

Куда обращаться за помощью пострадавшим?

Женщины, страдающие от домашнего насилия, дети, пожилые люди, не должны молчать. В РФ имеется несколько организаций, которые помогают в борьбе с созависимостью и домашней тиранией:

  1. Проект «Насилию.нет» https://nasiliu.net/.
  2. Кризисный центр помощи женщинам и детям в Москве – https://krizis-centr.ru/. Телефон – 8 (499) 977-17-05 и др.
  3. Независимый благотворительный центр помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры», телефон (495) 901-02-01.
  4. Горячая линия помощи: 8-800-7000-600. Позвонить туда можно бесплатно.

Психологи говорят, что подобные союзы редко становятся нормальными и проблемы в отношениях будут только усугубляться. Разработчики законов иного мнения и прилагают усилия для сохранения ячейки общества любой ценой.

В результате домашнего насилия страдают не только женщины, но и дети, которые рискуют попасть «под горячую руку» либо же наблюдают за этим и получают серьезные психологические травмы. Стоит ли сохранять семью в таком формате или нет, решать, конечно, партнерам, но нужно помнить и о том, что даже у любви есть предел.

Внимание! Если возникнут вопросы, можете бесплатно проконсультироваться в чате с юристом внизу экрана!

Закон «о семейном насилии» никого ни от какого насилия защитить не способен

Закон о семейном насилии обещает полицейские палки и «письма несчастья»

Автор – Холмогоров Егор

Опубликованный проект федерального закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» оказался намного хуже, чем ожидали от него самые яростные критики. Немало было сказано о том, что этот законопроект направлен на разрушение семьи, преследование мужчин, торжество феминизма и «нетрадиционных» ценностей и т. д.

На деле всё оказалось ещё хуже. Предлагаемый проект нацелен на разрушение правовой системы в нашем и без того не слишком-то правовом государстве. Ключевая для этого закона формулировка – определение семейно-бытового насилия – выглядит так:

Семейно-бытовое насилие – умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления.

По буквальному смыслу этой формулировки получается, что органы, ответственные за «профилактику семейно-бытового насилия», получат право во внесудебном порядке карать людей за деяния, которые не являются преступлением или правонарушением.

Ещё раз. Некое деяние, которое не является преступным по Уголовному кодексу и не рассматривается законом даже как правонарушение, может тем не менее быть наказано действующим в рамках нового закона административным органом. Иными словами, перед нами то самое «низачто» из известного анекдота, которое не укладывается в рамки уголовного и административного кодексов, но за которое дают если не десять лет (десять лет у нас и за умышленное убийство не всегда дают, особенно если Рафик – хороший мальчик), то серьёзные неприятности.

Определение этого «низачто» законодатели дать затрудняются и предлагают понимание того, что такое «семейно-бытовое насилие» в следующем виде: «Умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда». Под такое определение может попасть всё, что угодно, кроме действительно серьёзной угрозы. Обещания «Зарежу» или «Глаз натяну на пятую точку» подпадает под 119 статью УК РФ, правоприменительную практику по которой надо, безусловно, совершенствовать.

Под новый же ФЗ попадут прежде всего такие действия или угрозы, которые занимающиеся «профилактикой» органы захотят считать попадающими ради совершенствования отчётности. Проще говоря, для получения «палок», наград, поощрений и звёздочек. Сама формулировка такова, что оставляет интерпретацию той или иной ситуации как «семейно-бытового насилия» полностью на произвол правоохранительных органов.

Формулировка «деяние, содержащее угрозу причинения страдания» – чрезвычайно коварна и допускает предельно расширительное толкование, так как «содержащаяся» угроза может и не быть никак выражена и выявлена. Мало того, сам нарушитель может полагать, что его деяние никакой угрозы психического страдания не содержит, а вот внешнему интерпретатору может показаться по-другому.

Например, в большинстве семей просьба сходить за хлебом время от времени доставляет психическое страдание другому члену семьи, у которого болит голова, идёт любимый сериал или позвонила подруга. На этой почве регулярно возникают скандалы, в процессе которых звучат ещё более серьёзные угрозы – от не отдать зарплату до развестись. Понятно, что просьба сходить за хлебом – это классическое «семейно-бытовое насилие», она абсолютно недопустима, за хлебом должен ходить слуга с опахалом. Но, применяя последовательно логику данного законопроекта, фраза «Дома хлеб закончился» также является преступной в новом понимании, так как она содержит в себе угрозу дальнейшего причинения страдания в виде просьбы сходить за хлебом. Фактически любой сколько-нибудь серьёзный внутрисемейный диалог между супругами или родителей с детьми, например, требования встать и пойти в школу, может быть интерпретирован как «содержащий угрозу» по меньшей мере психического страдания, если не физического или имущественного вреда.

Разумеется, нам ответят: Ну в органах же не дураки, они понимают, где дело серьёзное, а где нет.

И это очевидная и циничная ложь.

Начнём с того, что в условиях нашей «палочной» системы (а другой формы отчётности наши правоохранительные структуры так и не придумали) любое здравомыслие существует только до 25-го числа месяца, а дальше вступают в действие законы статистики.

Продолжим тем, что применение так называемой «ювенальной юстиции» даже в самом усечённом её варианте доказало: ни на какую повсеместную вменяемость проверяющих и предписывающих органов рассчитывать не приходится, сплошь и рядом мифическая «защита прав детей» превращается в преследование многодетных семей, которое причиняет страдание прежде всего их детям. Вспомним только что обсуждавшуюся повсеместно ситуацию с семьёй Лапшиных, вынужденной сбежать из Вологодской области в Карелию после попытки отобрать у неё детей.

Иными словами, формулировки предлагаемого закона – это угроза непрерывного произвола со стороны сотрудников МВД на всех уровнях, угроза использования «защитных предписаний» – самого значительного нововведения данного законопроекта как инструмента запугивания, силового давления, того самого семейно-бытового насилия уже с другой стороны.

Читайте так же:  Соглашение о разделе имущества супругов нотариальная форма

В нынешней формулировке эти «защитные предписания» больше всего напоминают пресловутые «леттр де каше» («письма с печатью»), действовавшие во Франции при старом порядке. Уже в скреплённом королевской печатью документе о внесудебном аресте и препровождении, допустим, в Бастилию оставлялось свободное место для… имени приговорённого.

Здесь складывается аналогичная ситуация: вне рамок уголовного или административного кодексов появляется возможность для долгосрочного преследования гражданина. Предполагается возможность продлевать «письмо несчастья» – «защитное предписание» МВД до 60 дней. На это время гражданин ставится на «профилактический учёт», и за ним осуществляется «профилактический контроль», ограничивается возможность пользоваться телефоном и интернетом. Иными словами, перед нами практически безграничная возможность для нарушения прав человека, преследования неугодных, причём со стороны низовых структур ведомства, которое пользуется в обществе, будем честны, не самой безупречной репутацией (привет полковнику Захарченко и не ему одному). Блюстителем семейной нравственности предлагается быть учреждению, про сотрудников которого СМИ муссируют гипотезы о «пари на секс».

Вспомним жуткую историю сестёр-отцеубийц Хачатурян. Смог бы такой закон защитить их от отца-насильника? Возымело бы эффект такого рода «защитное предписание»? Особенно с учётом того, что одним из факторов безнаказанности называются его связи в полиции.

Перед нами даже не «закон феминисток против мужчин», перед нами «закон о «палках» для сотрудников МВД против всех, на ком они решат эти «палки» «срубить». При этом самой полиции эта дополнительная нагрузка тоже не нужна, и она будет исполнять эту миссию нехотя, с раздражением, и оттого только ещё хуже.

Проект ФЗ «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» безграмотен, абсурден, выполнен в антиправовой логике и вряд ли подлежит улучшению. Его просто следует отправить в мусорную корзину, так как никого ни от какого «семейно-бытового насилия» он защитить не способен и не нужен ни для чего, кроме самопиара лиц, которые его внесли и поддержали.

Что же делать реальным жертвам реального насилия, которое и в самом деле порой творится за стенами наших квартир и домов? Что делать жёнам, которых бьют мужья (наоборот тоже бывает, но согласимся, что мужчина может ударить сильнее, а вот в психологических унижениях женщины, как правило, изощрённее), детям, которых истязают отчимы и мачехи?

Подлинной профилактикой здесь должно служить, прежде всего, общее смягчение нравов, которое всё-таки в процессе развития цивилизации становится всё более очевидным. Наше общество гораздо менее насильственно сегодня, чем полвека или четверть века назад – и потому, что уровень жизни выше, и потому, что меньше стало государственного и криминального террора на улицах, то есть ситуация общей социально-политической стабильности сказывается на смягчении нравов к лучшему.

Сегодня «отцовский ремень» уже является скорее символической угрозой, и лишь у немногих порка остаётся средством воспитания. Детей уговаривают, а не принуждают. Женщины, которых терроризируют мужья и сожители, и они не уходят, сегодня, как правило, относятся к такому психологическому типу, который за «защитным предписанием» не пойдёт. А заявиться в семью и защищать жертву вопреки её воле окажется тяжело и чревато худшими нарушениями при любом законе.

Необходимо систематическое совершенствование реальных правовых механизмов, таких как административное законодательство. Семейные побои были справедливо декриминализованы. Однако административная ответственность за избиение супругов и детей должна наступать беспощадно, и работать по этой административной статье органы должны чётко, закатав рукава. Угроза небольшой, но реальной ответственности, которая наступает неотвратимо, будет гораздо лучшим средством профилактики, чем расплывчатый закон о «письмах несчастья».

Семью придумали не вчера. Это скорее она придумала нас, чем мы её. И, как у всякого института, существующего тысячелетиями, намного дольше государства, законов, полиции, феминизма и прочего, у семьи есть свои законы развития. И, нарушив эти законы, мы получим просто поломку всего механизма, который, вообще-то, отвечает за наше самовоспроизводство как людей.

Уже сейчас наша законодательная и общественно-психологическая ситуация такова, что общество, по сути, враждебно к многодетным семьям, хотя исключительно от них зависит его самосохранение и воспроизводство. Любая же многодетная семья требует определённой внутренней дисциплины, которая, конечно, должна поддерживаться без насилия, но с известной чёткостью (а лукавые формулировки закона грозят интерпретацией как «содержащих угрозу психологического страдания» любых минимально жёстких требований).

[1]

После принятия подобных формулировок на демографическом воспроизводстве основного населения страны можно будет поставить крест, на что, возможно, и рассчитывают авторы этой странной инициативы, очевидно, полагающие, что мигранты, которые заместят вымерших русских, окажутся адептами предельно ненасильственной и чуждой страданиям семейной жизни.

На самом же деле нам чрезвычайно важна полная нетолерантность к так называемым «этническим традициям» семейного насилия – бичом, с которым столкнулись все европейские страны в связи с миграционным наплывом. Так называемые «традиции» ряда регионов России и стран-доноров миграционного наплыва предполагают совершенно безудержное насилие в семье, причём не только «бытовое», но и криминальное – жесточайшие побои, изнасилования детей и прочее.

Сложившаяся система снисходительного отношения к подобной практике – в корне порочна, так как из-за увеличения числа носителей этой модели поведения они оказывают развращающее влияние и на «туземцев», то есть нас с вами, а при каждой попытке привлечь преступника к ответственности тут же находятся те, кто расскажет вам об «обычаях» и «культуре». Обычай в России должен быть только один: цивилизованный русский обычай, как он сложился – хорошо ли, худо ли – к началу XXI века, и от него не следует отступать ни в дичь, ни в псевдопрогресс.

Наконец, самое главное. И для вопроса об атмосфере в семье, и для многих других. Нам не мытьём, так катаньем, любой ценой, не стесняясь заимствовать многое у нелюбимых англосаксов, необходимо развивать систему независимого суда. Тогда стороны, перешедшие черту, за которой уладить «полюбовно» семейный конфликт невозможно, смогут решить вопрос при помощи реального правосудия, а не в одном из коррумпированных административных департаментов.

Если кому-то действительно жаль жертв домашнего насилия (а отрицать существование этой проблемы, как делают иногда некоторые защитники традиционных ценностей, – и глупо, и лицемерно), то начинать он должен с борьбы за реальный авторитетный и независимый суд. Решить же проблему с помощью полицейских «палок» и всевозможных «писем несчастья» абсолютно невозможно.

Закон о домашнем насилии: защита от агрессии или развал семьи

Домашнее насилие. Нерешаемая проблема в России

Видео (кликните для воспроизведения).

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

Источники

Литература


  1. Безуглов, Анатолий Встать! Суд идет: моногр. / Анатолий Безуглов. — М.: Детская литература. Москва, 2014. — 224 c.

  2. Хропанюк, В. Н. Теория государства и права / В.Н. Хропанюк. — М.: Интерстиль, 1999. — 384 c.

  3. Теория государства и права в вопросах и ответах:Учебно-методическое пособие. -5-е изд. исп. — Москва: ИЛ, 2015. — 725 c.
  4. Астахов Жилье. Юридическая помощь с вершины адвокатского профессионализма / Астахов, Павел. — М.: Эксмо, 2016. — 320 c.
  5. Акционерные общества в России. Словарь-справочник от А до Я. — М.: Дело и сервис, 2008. — 400 c.
  6. Закон о домашнем насилии против семьи
    Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here