Женщины погибшие от домашнего насилия

Заврались. Глава МВД раскрыл реальные цифры «насилия» в российских семьях


Кампания, развернутая антисемейным лобби вокруг «ужасающих цифр» гибели женщин в российских семьях, не имеет под собой никаких фактологических оснований — об этом свидетельствует содержание официального ответа министра внутренних дел России Владимира Колокольцева, переданного 2 августа в редакцию ИА REGNUM.

Документ передан в редакцию членом комитета Совета Федерации РФ по международным делам Ольгой Тимофеевой.

Запрос министру МВД о предоставлении криминогенной статистики преступлений в семьях сенатор направила после того, как «впечатлилась» цифрами, озвученными руководителем Центра «Насилию.нет», сотрудницей работающего на иностранные гранты НКО Анной Ривиной.

Выступая в мае 2019 года на одном из тематических мероприятий, Ривина заявила, что в России за год в семье от рук мужей погибает 14 000 женщин. При этом докладчица не смогла привести источник этой шокирующей информации. Однако Ривина выступает за скорейшее законодательное внедрение в России норм «профилактики семейно–бытового насилия» (СБН). Иными словами, за криминализацию этой сферы.

Участники «флешмоба» по продвижению закона о СБН сообщают уже о 14 тыс. убитых в день (т.е. 5 млн. 110 тыс. в год!).

Однако, согласно документу МВД, количество тяжких и особо тяжких преступлений в сфере семейно-бытовых отношений меньше 4000 (в 2016 г. — 3851, в 2017 г. — 3417, в 2018 г. — 3260). При этом подчеркивается, что речь здесь идет об общем числе особо тяжких преступлений с применением насилия в семье, а не только убийств и не только женщин.

В то же время имеются открытые данные другого источника — Росстата, согласно которым от всех преступлений (не только в семье) в год погибает 8−9 тыс. женщин. Что также не укладывается в «статистику» антисемейного лобби о «четырнадцати тысячах женщин, убитых в год мужьями».

Понять, как реально обстоят дела с убийствами женщин в семье, можно из той же статистики ГИАЦ МВД за 2015 год, обнародованной ранее. Так, в 2015 году в семье насильственной смертью погибло 304 женщины.

Таким образом, за три последних года в России число тяжких и особо тяжких преступлений в семейно-бытовой сфере сократилось более чем на 15%, а число конкретных случаев гибели женщин от рук мужей «накручено» докладчицей Ривиной и другими сторонниками «профилактики СБН» в десятки раз.

Таким же ложным является утверждение «СБН–компании» о том, что перевод ст. 116 (пресловутый «закон о шлепках») из Уголовного кодекса в поле административных правонарушений якобы привел к росту семейной преступности в РФ.

Модели, визажисты, рисованные кровоподтеки. Лож ные цифры о насилии подкрепляются «творчеством».

Редакция ИА REGNUM задается вопросом: откуда могут взяться существующие разночтения в цифрах при наличии только одного места, где ведется первичный учет и подсчет противоправных действий — ГИАЦ МВД? Сотрудники издания анонсировали проведение журналистского расследования на эту тему с использованием подробной статистики и привлечением экспертов, могущих разъяснить цифры.

Напомним, согласно анализу ряда экспертов, законопроектом «О профилактике СБН», помимо возможности вмешательства во внутрисемейные дела третьих лиц, вводятся расширительные определения «семейно-бытового насилия», под которые подпадут 100% российских семей.

Добавим также, 30 июля глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас заявил, что ответственность за так называемое «домашнее насилие» в России может стать уголовной.

http://rvs.su/novosti/2019/zavralis-glava-mvd-raskryl-realnye-cifry-nasiliya-v-rossiyskih-semyah

ООН: 50 тысяч женщин погибли за год от домашнего насилия

Почти 50 тысяч женщин в мире в 2017 году стали жертвами домашнего насилия. В целом за этот год от рук убийц погибли более 87 тысяч женщин. Такая статистика приводится в опубликованном в Вене докладе Управления ООН по наркотикам и преступности.

[1]

В документе также сообщается о том, что в целом от убийств в позапрошлом году погибли 464 тысячи человек. Большинство из них (81 процент) — мужчины.

Основное внимание в докладе отведено домашнему насилию. Так, по данным авторов документа, большинство убийств женщин совершают, как правило, нынешние или бывшие партнеры. Основными поводами, как правило, становятся ревность и угроза развода. Однако нередко убийцами становятся отцы, братья, сестры и другие родственники.

Авторы доклада распределили соответствующие преступления и по континентам. Выяснилось, что большинство убийств, совершенных близкими людьми, происходит в Азии. Конкретно в отслеживаемом году там зафиксировано около 20 тысяч убийств женщин партнерами или родственниками. В Африке насчитывается 19 тысяч подобных преступлений. На американском континенте — восемь тысяч, в Европе — три тысячи, в Океании — всего 300.

Если эти данные перевести в пересчете на душу населения, то в Африке ситуация для женщин наиболее неблагоприятная, тогда как в Европе женщины могут чувствовать себя в сравнительной безопасности.

http://rg.ru/2019/07/08/oon-50-tysiach-zhenshchin-pogibli-za-god-ot-domashnego-nasiliia.html

МВД назвало число пострадавших от домашнего насилия женщин

За первые девять месяцев 2019 года в России в отношении женщин совершили более 15 тыс. преступлений в сфере семейно-бытовых отношений. Об этом в МВД России рассказали РБК в Международный день по борьбе с насилием против женщин, утвержденный ООН, 25 ноября.

За весь 2018 год зафиксировали 21 тыс. случаев бытового насилия против женщин. По данным ВОЗ за 2017 год, за свою жизнь хотя бы одному случаю насилия подвергается каждая третья женщина. До 38% убийств женщин совершают их интимные партнеры мужского пола.

Ранее, 18 ноября, депутаты Госдумы России внесли понятие «преследование» в поправках к готовящемуся законопроекту о домашнем насилии. Под этим подразумеваются «неоднократные угрожающие действия, направленные на пострадавшего вопреки его воле», в том числе поиски человека, устные и телефонные разговоры, контакт через третьих лиц, появление на месте работы или учебы, а также по месту проживания.

В России за первичное совершение побоев в семье установлена административная ответственность, в частности штраф от 5 до 30 тыс. рублей, арест на срок от 10 до 15 суток либо обязательные исправительные работы на срок от 60 до 120 часов.

16 октября в Совете Федерации заявили о намерении совместно с депутатами Госдумы до 1 декабря подготовить законопроект, касающийся семейно-бытового насилия.

В 2017 году президент России Владимир Путин подписал закон о декриминализации побоев в семье. Проект документа был внесен в Госдуму группой депутатов и сенаторов, включая Елену Мизулину.

В июле 2016 года был принят другой закон, установивший уголовную ответственность за побои членов семьи и близких лиц.

Как заявила тогда Мизулина, побои в отношении членов семьи и других близких лиц должны быть отнесены к административным правонарушениям, так как за «шлепок» в семье можно получить до двух лет и клеймо «уголовника» на всю жизнь, за побои на улице — штраф до 40 тыс. рублей.


http://iz.ru/947014/2019-11-25/mvd-nazvalo-chislo-postradavshikh-ot-domashnego-nasiliia-zhenshchin

О женщинах, «гибнущих в России», или Как манипулировать статистикой

Перерыв, взятый западной прессой в увлекательном деле «покажи, как в России ненавидят женщин», кончился. Европейские СМИ вновь взялись за свое, стремясь шокировать читателя умопомрачительными цифрами «антиженской» преступности в РФ, временами переходя с «десятков тысяч погибших за год» на «миллионы пострадавших».

Читайте так же:  Доверенность забирать ребенка из детского сада образец

Понятно, что проблема бытового насилия существует. Но, между прочим, не только в России. Если внимательно присмотреться к статистике «сторонников европейских ценностей», то в их государствах все далеко не так гладко, как они пытаются представить, старательно замалчивая негативные моменты и тенденции. Именно об этом — размышления, помещенные ниже. Не по принципу «Европа, сама ты дура!», а с дружеским советом: «Чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» Совет, кстати, не новый — великий русский литератор И.А. Крылов дал его еще в 1815 году (см. басню «Зеркало и обезьяна»), но почему-то наши западные «партнеры» упорно им пренебрегают.

Проговорившиеся

Вступление я бы хотел начать с нелирического отступления. Почему — в процессе чтения станет ясно. Но без этого отступления — никак.

Выборы мне нравятся не за то, что это «высшее проявление демократии» и возможность для рядового гражданина (ленинской кухарки, например) хоть чуть-чуть поуправлять государством, голосуя за того или иного политика. Выборы стоит ценить за имеющийся перед ними период агитации. Не за бессчетное количество обещаний, отдаваемых в это время, а за желание политических партий и спорящих за место под политическим солнцем персон выглядеть лучше конкурентов. Что оборачивается возникновением момента истины, возможно не одного. Не всегда планируемого и не обязательно для кого-то приятного.

Прошедшие полгода назад выборы в европарламент не стали исключением: за несколько дней до голосования испанские кандидаты в европарламентарии здорово поцапались в прямом эфире главного телевизионного канала RTVE, сделав достоянием общественности цифры, которые в обычное время стараются если не полностью замалчивать, то, по крайней мере, сильно занижать. Чтобы соблюдение европейских ценностей не выглядело настолько плохо, как это есть на самом деле.

Выметенный из евроизбы сор (не буду останавливаться на его деталях — не хочу грузить читателя статистикой, которая для рассматриваемой в настоящий момент темы не является ключевой) испанским, немецким и французским СМИ замести под «половичок у входной двери» уже не получится — интернет помнит все. Но можно вывести нечаянно слетевшее с языка и сменившее таким образом категорию «для служебного пользования» на «доступное для всех» из теледискуссий и пресс-дебатов, переведя стрелки на «дежурного виноватого во всем, что случается плохого в мире». На Москву, Кремль и Путина. Именно поэтому в последние полгода наши западные «партнеры» с новой силой озаботились темой семейных отношений в России, вовсю стремясь рассказывать всем и каждому, насколько ужасно положение женщин в «восточном колоссе». Государстве, где мужики, судя по репликам европейских борцов за равноправие и воинствующих феминисток, все свободное (да и несвободное тоже) время проводят, избивая, насилуя и убивая представительниц прекрасного пола. Причем акция, названная последней, происходила в среднем 1 раз в 63 минуты.

Был, правда, в этом бесконечном процессе обличения у западных партнеров небольшой перерыв, пришедшийся на июль-август 2019-го. То ли по причине вновь вспыхнувших дебатов собственно в России, то ли из-за периода летних отпусков у импортных пропагандистов и агитаторов. Но, по всей видимости, силами российских феминисток и соросовских грантоедов ситуацию раскачать в достаточной степени не удалось и потому вернувшиеся к работе отдохнувшие европейские обличители, засучив рукава, вновь взялись за дело.

На днях французская Le Monde Diplomatique, зацепившись за «дело трех сестер» (Ангелины, Кристины и Марии Хачатурян, убивших своего отца) вновь взялась жонглировать цифрами, убеждая цивилизованный мир в том, «как у этих варваров все плохо», начав все с тех же данных об одной убиваемой в российской семье женщине каждые 63 минуты.

Константа «14 тысяч убитых»

Самая популярная цифра в иностранных СМИ по этой тематике — 14 тысяч. Именно такое количество ежегодно погибающих в России женщин от рук любовников, мужей и сожителей чаще всего фигурирует в данных, публикуемых инопрессой, грело душу западного общества на протяжении последних лет двадцати пяти. На фоне официальной статистики Германии, «локомотива Европы» по всем показателям, включая толерантность по отношению к насильникам в статусе беженца, выглядело просто умопомрачительно хорошо и запредельно контрастно. Там до недавнего (предвыборного) времени совершалось «не больше трех убийств и трех самоубийств женщин в неделю». На 82 миллиона населения — вполне приемлемо вроде бы.

Но в ходе избирательной кампании, когда у партий обнаруживаются свои собственные шкурные интересы, заставляющие их плевать на охрану евроценных принципов, вдруг на эту тему неприятная информация потекла, как из дырявого ведра.

«Каждая третья женщина в Европе от 15 лет и старше подвергалась домашнему или гендерному насилию. Каждую десятую пытались изнасиловать, а каждая двадцатая признается, что преступникам это удалось».

Ну да, звучали раньше изредка сообщения типа «зафиксировано, что 35% женщин в мире за год выступают объектами совершения или попыток совершения преступлений». Но тут же следовали и комментарии, в которых выделялось, что это — в мировом масштабе. То есть в «некоторых (варварских) странах этот процент поднимается под 70», а в других (цивилизованных европейских, разумеется) он «в несколько раз ниже среднего уровня».

И тут вдруг неожиданно выяснилось, что только изнасилованных по культурным, образованным и интеллигентным 28 (все еще) странам Евросоюза набегает под 1,3 миллиона. Конечно, ширнармассы могли бы о столь шокирующих показателях и не узнать, но… Предвыборные кампании не щадят никого и развязывают языки похлеще скополамина. И когда немецкие политики не находят лучшего способа для обеления имиджа собственной страны, чем обвинить испанских сожителей по ЕС в «криминальной распущенности, царящей в стране», то долго ждать ответки от ребят с Пиренейского полуострова, которым «за державу обидно», не приходится.

Журналисты из дотошного издания El Confidencial сумели довольно быстро добыть и выложить ошарашившие общественность данные Федерального ведомства уголовной полиции Германии (Bundeskriminalamt — BKA). Из которых следует, что только в 2017 году 113 965 немок подвергались со стороны «своих» мужчин насилию или угрозам применения оного, 147 были убиты и еще 149 совершили самоубийство по мотивам семейных неурядиц. Чтобы читатель не отрывался на поиски в Google, напомню, что население Германии составляет 82 миллиона человек. Калькулятор вам в руки — наверняка в дальнейшем возникнет желание посчитать проценты.

Это количество погибших в Германии женщин в сравнении с российской статистикой выглядело бы просто примером безопасности жизни немецких жен, дочерей, матерей и бабушек. При одном маленьком условии: если бы фигурирующая в иностранных СМИ статистика по России хотя бы приблизительно соответствовала действительности.

Когда тысячи не впечатляют, переходим на миллионы

Откуда вообще растут ноги у цифры 14 тысяч убитых россиянок за год? Даже на фоне гуляющих по прессе данных Украины (600 в год) с учетом четырехкратного количественного превосходства российского населения над украинским такие показатели выглядят неправдоподобно.

Официальную статистику МВД по убийствам женщин в открытых источниках разыскать весьма проблематично. Впервые словосочетание «14 тысяч убитых женщин» увидело свет в 1994 году, когда, по данным МВД, в России «было зарегистрировано 32 286 убийств и покушений на убийство». Всего, а не исключительно «по семейным обстоятельствам». Но на эти «мелкие детали» почему-то ни СМИ, ни отдельные ответственные лица внимания не обратили. И пошло-поехало. 14 тысяч упоминала в своих выступлениях сенатор Екатерина Лахова, международная правозащитная организация Amnesty International, иностранные средства массовой информации, список которых займет не одну страницу (проявляющие наибольшую любвеобильность по отношению к России The Times, Deutche Welle, Le Monde, радио «Свобода» — в первых рядах).

Читайте так же:  Как написать доверенность тренеру на ребенка

1994 год был, как отмечалось в официальных документах МВД, «периодом всплеска преступлений против личности». Прошло 25 лет, за которые многое изменилось. Криминальная статистика тоже — показатели ее «скукожились» примерно в четыре раза. Но количество женщин, погибших в результате семейного насилия, в материалах, блуждающих по иностранным, да иногда и российским СМИ остается на редкость стабильным. Все те же 14 тысяч.

Это при том, что общее количество убийств и покушений на убийство в 2018 году, по статистике МВД, составило около 9 тысяч. Прямо «очевидное — невероятное» какое-то.

«У нас нет информации, отражающей реальное положение дел (в этой сфере), мы мечемся от родной цифры к другой. Общественные организации дают какую-то статистику, а у правоохранительных органов ее вообще нет», — признала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.

После этих слов на Западе поняли, что по теме домашнего насилия в России можно вообще нести любой бред и настаивать на том, что это правда.

Почти тут же радио «Свобода» с удовольствием привело на своем русскоязычном сайте информацию из доклада Управления ООН по наркотикам и преступности, что «87 тысяч женщин в 2017 году стали жертвами убийств, совершенных их партнерами или родственниками». На Европу из этого количества пришлось 3 тысячи. Понятно, что из такой цифры хорошего скандала не раздуешь, поэтому «Свобода» от себя к докладу добавила, что, «по данным Росстата, в 2016 году от домашнего насилия в России пострадали 16 миллионов женщин». С такими данными уже не стыдно было раскручивать тему «семейного варварства в России».

Показатели, оказывается, взяты были совсем не с потолка, а получены в ходе интересных подсчетов, проведенных правозащитницей Аленой Поповой. Расклад такой: в России сегодня примерно 77,1 миллиона женщин. В возрасте от 16 и старше — 65,8 млн. 18% из них подвергаются вербальному насилию, 6% — физическому, 1% — сексуальному, утверждает Попова, «используя расчеты, сделанные на основе отчета «Репродуктивное здоровье населения России — 2011». Сколько представительниц прекрасного пола пострадало от косых взглядов мужей и женихов — неизвестно. Это, безусловно, недоработка общественниц.

Официальная статистика при этом утверждает, что в 2018 году от насильственных преступлений в семье пострадало (не умерло, а именно пострадало) 12 516 женщин. А если вспомнить, что на всю Европу (а в одном только ЕС проживает 510 млн человек) приходится всего три тысячи женщин, погибших в быту, то что же на долю России остается-то? И как это корреспондируется с заявлением Le Monde Diplomatic, приведенным выше?

Да, в общем-то, никак. Зато здорово укладывается в формулу «чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее поверят.

Сторонники гипотезы «в России все плохо, женщину вообще за человека не считают», обычно козыряют фразой «большинство пострадавших от насилия в семье в полицию не обращаются». По данным международной организации Human Right Watch, таких набирается 60−70%. В московском кризисном центре «Анна» считают, что это маловато будет, и говорят о 70−90%. Звучит бронебойно и не должно оставлять места сомнениям: в России все жутко, глухо и беспросветно. Убедить может кого угодно. Кроме тех, кто хоть немного знаком с положением дел за бугром. А там, в Европе, по данным упоминавшейся выше El Confidencial, процент женщин, не жалующихся на своих мужчин в правоохранительные органы, примерно такой же — 74,5%.

Как видите, российская картина, если разобрать ее по деталям, оказывается нисколько не хуже европейской. Но наша выглядит в СМИ страшнее и объемнее благодаря искусству манипулирования статистикой и умению авторов публикаций подменять понятия. Задачу опорочить положение дел в российском обществе никто не отменял. Нужную информацию выпятить, ненужную опустить — не сегодня придумано. Как в свое время отмечал известный российский экономист Г. В. Плеханов, «напоминает одного цензора, который говорил: „Дайте мне „Отче наш“ и позвольте мне вырвать оттуда одну фразу — и я докажу вам, что его автора следовало бы повесить“». Не думаю, что в наше время умельцы «правильно» препарировать статистический материал перевелись.

http://eadaily.com/ru/news/2019/11/25/o-zhenshchinah-gibnushchih-v-rossii-ili-kak-manipulirovat-statistikoy

Я бог, я царь. Я — муж

Интернет едва ли не единственная возможность прокричать в мир, как тебе плохо и страшно, и — печальный парадокс! — не бояться при этом, что тебя услышат и узнают. По международной статистике женщины решаются уйти от мужа-дебошира, как правило, только после седьмого нападения. Бывает, что до этого седьмого нападения они не доживают. Ежегодно в России в результате домашнего насилия гибнут 12-14 тыс. женщин — одна женщина каждые 40 минут.

Разумеется, проблема эта интернациональна. Другое дело, в разных странах подходы к ее решению разные. О российских подходах речь шла на «круглом столе» в комитете по охране здоровья Госдумы. И один из главных дискуссионных вопросов: нужен ли нам специальный закон, который поможет вовремя остановить домашнего изувера и предотвратить непоправимое? Такие законы действуют в 89 странах мира, были введены в нескольких государствах СНГ и доказали свою эффективность. К примеру, в Молдове случаи внутрисемейного насилия сократились на 30 процентов, а в Украине число только убийств и тяжких преступлений в семье уменьшилось на 20 процентов.

В нашем отечестве такой закон принят на региональном уровне лишь в Ставропольском крае. Правда, готовятся это сделать и в Башкирии. Однако, и депутаты, и эксперты, и практики в ходе дискуссии были единодушны: России нужен федеральный закон прямого действия о профилактике семейного насилия и помощи пострадавшим от него.

К сожалению, у законопроектов по домашнему насилию тяжелая судьба, — первый был внесен в Госдуму еще в 1995 году. И уже в 1999-м благополучно снят с рассмотрения. Повторная попытка 2007 года также не удалась. А тем временем, как показывает официальная статистика, вал жестокости в семьях нарастает. За один 2011 год в Челябинске, например, число семейно-бытовых преступлений выросло на 35,8 процента, в Калининграде — на 20 процентов, в Нижнем Новгороде — на 53,9 процента. В Удмуртии семейные преступления все чаще совершаются с применением огнестрельного и холодного оружия, все более «входят в моду» такие способы убийства, как утопление в ванной, отравление и удушение. Чаще всего жертвы — женщины и дети.

По данным исследований, ежедневно 36 тысяч россиянок терпят побои мужей. И это лишь видимая малая часть общего массива зла. 60-70 процентов женщин, страдающих от издевательств, не обращаются за помощью: страх, стыд огласки, полная материальная, жилищная зависимость от мужа — терпят годами, до последнего. А если и обращаются. Только 3 процента таких дел доходят до суда. Почему?

Основной довод противников «самостоятельного» закона о домашнем насилии — Уголовный кодекс имеет все необходимые нормы для наказания домашних обидчиков: статьи УК об умышленном причинении вреда здоровью (ч.1 ст. 115), о побоях (ч.1 ст.116), об угрозе убийством (ч.1 ст.119) и об истязании (ст.117), под которые подпадает домашнее насилие .

— Подпадать-то подпадает, — резюмирует член Комитета ГД по охране здоровья Салия Мурзабаева, — но в жизни закон работает так, что пока «не убил, не покалечил» — остановить домашнего садиста с помощью этих статей невероятно трудно.

Дело в том, что наиболее «подходящие» к делам о насилии в семье статьи 115-я и 116-я относятся к так называемому частному обвинению. А это означает, что, в отличие от дел частно-публичного и публичного обвинения, только сама жертва может подать заявление в суд , собирать, выполняя функции следователя, доказательства вины насильника — бегать по медэкспертам за справками о побоях, добывать у соседей свидетельские показания и так далее. А потом, взяв на себя роль прокурора, добиваться в суде признания его виновным и наказания. Ни милиция, ни следственные органы, ни прокуратура ей в ее частном обвинении не помощники. Разумеется, можно нанять адвоката. Только вот адвокаты нынче ой как недешевы, многие ли могут их себе позволить? Да и санкции по этим статьям. Самое суровое, что может получить домашний садист — 3-4 месяца ареста. После чего, как справедливо подозревает его жертва, он вернется домой еще обозленней.

Читайте так же:  Дело об отмене усыновления ребенка рассматривается
Видео (кликните для воспроизведения).

Более же серьезные статьи УК РФ — «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» и «Истязание», как заметила директор национального центра по предотвращению насилия «Анна» Марина Писклакова-Паркер, еще менее действенны.

Первая статья в России, где угроза «убью!» так запросто используется в повседневности, практически не работает. Вторую, которая подразумевает систематическое психологическое или физическое насилие, — юристы называют «дремлющей», поскольку она применяется также крайне редко. Что неудивительно: чтобы квалифицировать действия изверга как «истязание», необходимо документально доказать не только три и более эпизодов избиения, но и умысел, направленный именно на истязание, — т. е. что он УМЫШЛЕННО стремился причинить жертве «ОСОБЫЕ физические или психические страдания, мучения». Других статей УК РФ, чтобы вовремя остановить домашних тиранов, у нас нет. Есть только те, что вступают в силу, когда останавливать уже поздно — женщина убита или искалечена.

Неэффективно в решении проблемы домашнего насилия и наше административное и уголовно-процессуальное законодательство, считает зампред Комитета ГД по вопросам семьи, женщин и детей Ирина Соколова. Россия, убеждена она, нуждается в законе. Который не только обеспечит неотвратимость наказания зла, но и гарантирует жертвам реальную помощь и защиту государства. И — главное — будет заточен на профилактику этого зла, на предотвращение трагедий. Мировая практика доказала, что такой закон гораздо надежнее, чем отдельные статьи уголовного, гражданского и административного законодательства.

— Многим из ее уже отработанных технологий мы можем воспользоваться, — полагает Ирина Соколова. — Например, хорошо зарекомендовавшими себя охранными ордерами. Мы могли бы назвать их охранными предписаниями. Сегодня наше законодательство не позволяет ввести такую форму наказания домашнего дебошира и предотвращения эскалации его насилия над членами семьи.

Еще не так давно статистика семейного насилия в США была не лучше российской. Но в 1996 году там приняли федеральный закон о насилии в семье. Число «домашних» убийств сократилось в 4 раза. Теперь, если от женщины поступает сигнал, к ней немедленно выезжает специально подготовленный полицейский. Он имеет право войти в жилище, информирует женщину о ее правах. Она, в частности, может получить от судьи охранный ордер. Эта форма наказания насильника, лишает его права на установленный судом срок (от месяца до нескольких лет) приближаться к жертве на определенное расстояние (например, на 100-150 метров). В случае нарушения — арест. Если же ситуация совсем критическая, женщина с детьми может укрыться в убежище-приюте. Туда насильнику нет доступа — ему никто не назовет даже координаты этого убежища.

http://rg.ru/2012/10/23/nasilie.html

ООН: около 50 тысяч женщин погибли за один год от насилия в семье

Около 50 тысяч женщин и девочек во всем мире погибли за год от насилия со стороны партнеров или родственников. В целом же, жертвами убийств в 2017 году стали 87 тысяч женщин. В результате всех вооруженных конфликтов за тот же период погибли 89 тысяч человек. Такие данные приводятся в докладе Управления ООН по наркотикам и преступности, обнародованном 8 июля.

По сравнению с 2012 годом, число женщин, погибших в результате насилия в семье, выросло, отмечают авторы доклада. Большинство случаев домашнего насилия в 2017 году было зафиксировано в Азии (почти 20 тысяч). В Африке от насилия со стороны партнеров и родственников погибли 19 тысяч женщин и девочек, на американском континенте — 8 тысяч, в Европе — 3 тысячи.

По данным Росстата, в 2016 году от домашнего насилия в России пострадали 16 миллионов женщин, причем в 40 процентах случаев преступления совершались внутри семьи.

В феврале 2017 года Владимир Путин подписал закон о декриминализации насилия в семье. Документ перевёл побои в отношении близких родственников из разряда уголовного преступления в административное правонарушение – правда, в том случае, когда оно совершается впервые. По данным правозащитников, после принятия закона количество жалоб на домашнее насилие увеличилось.

[2]

Как следует из недавнего исследования агентства «Михайлов и Партнеры. Аналитика», 61 процент опрошенных заявили, что не считают проблему домашнего насилия актуальной для России, а 39 процентов допустили применение силы к близким.

http://www.svoboda.org/a/30042970.html

Кризисный центр помощи женщинам и детям, пострадавшим от любых форм насилия в семье, подводит итоги за пять лет

Пять лет назад по инициативе Департамента труда и социальной защиты московского правительства был открыт первый в стране Кризисный центр помощи женщинам и детям, пострадавшим от насилия в семье. За эти годы здесь получили убежище 746 женщин и 860 детей. Крупнейшим мероприятием московского Кризисного центра стала акция «Не молчи!», призывающая не скрывать тему домашнего насилия, говорить о нем вслух, рассказывать истории, о которых нельзя молчать.

«Терпела, но не уходила»

40% всех тяжких насильственных преступлений в России совершается в семье. Ежегодно в стране 12–14 тыс. женщин погибают от домашнего насилия. 79% женщин, осужденных за убийство в 2016–2018 годах, защищались от домашнего насилия.

Телефоны доверия психологических служб разрываются от человеческой боли. В социальных сетях флешмоб #ЯНеХотелаУмирать набирает обороты.

«Первый раз он ударил через год после свадьбы. Стыдливо прятала синяки, думала, это не повторится. Потом синяки уже не проходили. Запрещал выходить из дома, общаться с друзьями, навещать родителей… Насмешки над работой, увлечениями и мечтами казались мелочью… «Да кому ты такая нужна-то? Ты моя, ясно? Увижу кого-нибудь рядом — убью. Если уйдешь — подожгу дом твоих родителей, и никто ничего не докажет». Терпела побои, рыдала, но не уходила…»

«После выписки из роддома первый раз сильно толкнул — так, что я упала. Потом первая пощечина, первый удар… Спустя некоторое время побои не прекращались… Это длилось еще три с половиной года…»

«О таком не говорят, потому что страшно вспоминать. Все переживаешь снова, когда хочется забыть… В 18 лет вышла замуж. Подаренная родителями на свадьбу квартира стала местом пыток. Избиения, оскорбления, угрозы. Несчетное количество раз душил. Уходила, и не раз. Умолял вернуться. Ночевал на лавочке возле подъезда, пока не прощала. А потом все повторялось снова… В ходе одного замеса поняла: «Сейчас он меня либо я его» — и схватилась за нож».

Таких историй десятки тысяч.

Пять лет назад в столице открылся первый специализированный государственный Кризисный центр помощи женщинам и детям, пострадавшим от любых форм насилия в семье. Центр работает круглосуточно. Женщина, одна или с ребенком, может в любое время дня и ночи получить здесь убежище, даже без документов. Все бумаги сотрудники центра соберут потом. Первые сутки женщины проводят в изоляторе, где проходят стандартное медобследование, после чего переводятся в «стационар». Это гостиничный номер с собственным душем и санузлом, где есть все необходимое для нормальной жизни. Чтобы минимизировать контакты с агрессором, дети переводятся в ближайшие к кризисному центру школы или на домашнее обучение: учителя приходят прямо в «стационар». Убежище предоставляется на несколько месяцев, в течение которых пострадавших обеспечивают трехразовым питанием, медицинской и психологической помощью.

Читайте так же:  Как подать на алименты в украине

За пять лет работы центра здесь получили убежище 746 женщин и 860 детей, 62% которых пострадали от физического и 35% — от психологического насилия.

Специалистами центра был разработан алгоритм вывода семьи из кризиса. Первым делом женщину и ребенка изолируют от агрессора, предоставив убежище. При необходимости оказывают медицинскую помощь. Проводят психологическую диагностику для выявления проблем. После курса реабилитации, включающего работу с психологом, арт-терапию, физиотерапию, сеансы массажа, занятия пилатесом и самообороной, разрабатывают план действий на предстоящий год.

«Помощь жертвам домашнего насилия направлена на мобилизацию собственных возможностей и внутренних личностных ресурсов для преодоления трудной жизненной ситуации,— поясняет директор Кризисного центра Наталья Завьялова.— Мы готовы помочь тем, кто реально готов изменить свою жизненную ситуацию и не планирует возвращаться к агрессору».

Если женщина решила уйти от тирана и начать новую жизнь, она может провести в центре от четырех до шести месяцев, при необходимости этот срок пролонгируется. За это время психологи, врачи, юристы, другие сотрудники центра помогут решить вопросы обучения детей, трудоустройства мамы, развода, аренды жилья, размена квартиры. При необходимости выстраивается работа с полицией и Следственным комитетом…

Проблема домашнего насилия интернациональна: с ней сталкиваются женщины во всех странах мира. Она не имеет ни возрастного, ни имущественного, ни образовательного ценза.

Домашние агрессоры далеко не всегда маргиналы: опустившиеся уголовники, алкоголики, наркоманы. Нередко это успешные, образованные, а подчас и известные люди: артисты, ученые, деятели культуры… Переступая порог своего дома, они сбрасывают маску добропорядочности, превращаясь в домашнего тирана, наводящего ужас на домочадцев. И лишь когда дело заканчивается тяжелыми увечьями или убийством и предается огласке, знакомые недоумевают: как все это уживалось в нормальном и респектабельном с виду человеке?

Домашний тиран — это не столько распущенность, сколько диагноз, утверждают психологи. В норме человек не стремится к власти — он самодостаточен и уверен в себе. Стремление к власти, потребность доминировать и диктовать свою волю другому говорит о глубинных проблемах личности. Такие люди внутренне не уверены в себе, поэтому они любой ценой стремятся компенсировать это состояние: утвердиться за счет другого, почувствовать над ним власть. Для них это как наркотик.

Но утверждаться можно только за счет слабого, ибо сильный такой возможности не дает. А чтобы сделать человека слабым, его надо унизить, запугать, сломать, уничтожить как личность… Поэтому домашнее насилие — это не только побои. Оно может быть психологическим (критика, унижения, придирки, оскорбления, угрозы), экономическим (оставление без собственных денежных средств), сексуальным (насильственное принуждение к сексу). Обычно жертва тирана подвергается сразу нескольким его видам, но до последнего это скрывает, даже от самых близких, испытывая чувства вины и стыда, что оказалась в такой ситуации.

Почему они не уходят?

Агрессор не сразу начинает с побоев, объясняют психологи. Обычно он действует постепенно, последовательно занижая самооценку жертвы: высмеивает, унижает, критикует, затем переходит к оскорблениям и угрозам. При этом старается изолировать женщину от друзей и знакомых, запрещает общаться с близкими, нередко принуждает уйти с работы. Жертва остается с ним один на один, теряет социальные связи и каналы поддержки. И когда он впервые поднимает на нее руку, это уже другой человек — сломленный, зависимый, с подавленной волей…

Очень часто жертвы насилия — люди с изначально заниженной самооценкой, корни которой обычно уходят в детство. Неуверенный человек выделяется из толпы, и агрессор его не пропускает. Неуверенность привлекает его, как хищника — запах крови. Еще одна приманка — повышенная зависимость от мнения окружающих. Такой человек легко поддается чужому влиянию, а именно это и нужно агрессору. Он безошибочно вычисляет нерешительность, стремление не выделяться, быть как все. Женщину с такими задатками легче подчинить своей воле.

Очень часто впервые насилие проявляется после рождения ребенка, когда женщина максимально зависима от партнера не только эмоционально, но и экономически. В этом случае страдают уже двое — мать и ребенок, а уйти еще сложнее, но это необходимо сделать.

Насилие не ограничивается пощечинами и шлепками, предупреждают юристы. Уровень агрессии нарастает и заканчивается тяжкими увечьями или смертью жертвы, реже — насильника, если жертва в какой-то момент решается дать отпор.

Человек, получающий удовольствие, унижая другого, никогда не изменится, уверяют специалисты. Уходить надо сразу — после первого, максимум второго эпизода — и больше не возвращаться… На деле все обстоит иначе. Многих держит страх неудачи: «Разведусь и останусь одна». Другие боятся преследования и расправы. Третьим просто некуда уйти, негде и не на что жить.

Все эти люди в реальной опасности и нуждаются в помощи государства. И сегодня им есть куда пойти!

Первые телефоны доверия и негосударственные центры помощи жертвам домашнего насилия появились в стране в начале 1990-х, но лишь в 2000-х эта проблема попала в поле зрения государства. На базе центров социальной помощи семье и детям открылись отделения помощи женщинам, оказавшимся в кризисной ситуации. В Москве появилось первое убежище для пострадавших от насилия женщин и детей.

О чем молчат мужчины

Помощь жертвам домашней агрессии крайне важна, но еще важнее не допустить насилия. В странах с развитой системой профилактики и борьбы с домашним насилием смертность от бытовых конфликтов снижается в три-четыре раза. В нашей стране все только начинается.

Кризисный центр помощи женщинам и детям включился в эту работу. В центре внимания — молодые семьи, которые испытывают сложности в психологической адаптации к семейной жизни. 70% из всех разводов в современной России происходят в течение первых лет совместной жизни. Одна из причин распада семьи — домашнее насилие.

Для раннего выявления насилия в семье психологи центра подключили сотрудников дошкольных образовательных учреждений Москвы. Каждый специалист получил чек-лист с маркерами всех видов насилия, используя который можно выявить насилие в отношении детей и мам и своевременно оказать им психологическую и иную помощь.

Сотрудники Кризисного центра призывают женщин не доводить дело до физического насилия и обращаться за бесплатной психологической помощью, когда начинают поступать «первые звонки» — унижения, оскорбления, угрозы…

Психологическая коррекция оказывается и мужчинам, желающим сохранить семью. Для формирования у них мотивации для отказа от насилия в центре создана группа «О чем молчат мужчины».

За пять лет за психологической помощью в Кризисный центр обратились около 48 тыс. человек. Для экстренной психологической помощи работают телефоны доверия (8 (499) 977 20 10, 8 (499) 492 46 89). На них уже поступило свыше 26 тыс. обращений.

Самым крупным мероприятием московского Кризисного центра стала акция «Не молчи!».

«О насилии больно говорить, но еще больнее молчать! — считают организаторы акции.— Чем больше информации о насилии, тем меньше его становится вокруг».

Особые надежды правозащитников возлагаются на закон о профилактике семейно-бытового насилия. Согласно тексту, опубликованному на сайте верхней палаты российского парламента, под семейно-бытовым насилием имеется в виду умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и психического страдания. Под защиту должны подпасть супруги, бывшие супруги, родители детей и близкие родственники. Согласно проекту, полиция, прокуратура и другие органы власти должны заняться профилактикой домашнего насилия. Основанием для профилактики может стать либо заявление человека, подвергшегося бытовому насилию, либо заявление других людей, которым стало известно о насилии.

[3]

http://www.kommersant.ru/doc/4189253

Читайте так же:  Взыскание алиментов с ип на упрощенке

В ловушке. Как спастись от домашнего насилия во время карантина

«Раньше в ситуации с домашним насилием пострадавшие могли уйти из дома к родственникам, обратиться за медицинской помощью или вызвать полицию. Сейчас же люди находятся в растерянности и не понимают, что им разрешено, а что нет во время самоизоляции», – рассказывает адвокат «Зоны права» Валентина Фролова.

Фролова вместе с другими российскими адвокатами и правозащитниками, которые консультируют пострадавших от насилия в семье и представляют их интересы в судах, обратилась к правительству России с требованием принять срочные меры защиты от домашнего насилия, которое увеличилось в период самоизоляции. Среди обратившихся были в том числе соавтор законопроекта о профилактике домашнего насилия Алена Попова, адвокат Мари Давтян, адвокат Ольга Гнездилова и председатель правления центра «АННА» Мария Писклакова-Паркер.

«Пока говорить о реальном росте числа обращений рано, – отмечает Валентина Фролова, – окончательные выводы мы сможем сделать, когда карантин закончится. Количество обращений не всегда свидетельствует о числе реально происходящих случаев домашнего насилия».

Многие пострадавшие сейчас просто не могут заявить о том, что с ними происходит, потому что находятся в одном помещении с агрессивным партнером. Написать знакомым они тоже не могут, потому что все их мессенджеры и соцсети контролируются.

«В обычное время, когда мы получаем сообщения «меня избивает партнер/сожитель», мы сразу говорим обратившемуся, чтобы он уходил из квартиры, где это происходит, и спасал себя. Сейчас ситуация другая: новые карантинные правила вводятся каждый день. Люди не понимают, могут ли они лишний раз выйти из дома и насколько это безопасно – идти в травмпункт, чтобы снять побои, – рассказывает адвокат. – В случае с пострадавшими от насилия женщинами мы понимаем, что они могут обратиться на горячую линию и в ватсапе, и в телеграме, если позвонить при агрессивном партнере они боятся. Для многих пожилых людей формат онлайн-обращений все еще очень сложен. А значит, есть вероятность того, что рост насилия происходит и над ними. Вопрос лишь в том, как мы об этом узнаем».

Побороть общую растерянность можно, распространив понятную схему действий в такой ситуации. Авторы обращения предлагают разработать специальный план для пострадавших. Речь идет о понятной схеме обращения за медицинской, юридической и психологической помощью. При этом проинформировать о таком плане нужно максимально широко: например, через сайт «Госуслуги» или телевидение.

В соцсетях ежедневно появляются все новые анонимные истории женщин о происходящем с ними насилии. «Сразу после продления «выходных» до 30 апреля муж напился и избил меня. Болит абсолютно все – ушибы по всему телу. В травмпункте сказали, что у меня еще сотрясение мозга и перелом руки», – рассказывает жительница Ярославля.

По ее словам, раньше физического насилия в их семье не было. Были измены со стороны мужа, но «в целом семья хорошая». Что делать дальше, она не знает, так как у них двое детей и родители ее решение подать на развод не поддерживают.

Еще одна женщина рассказала, что из-за карантина вынуждена оставаться в одной квартире с мужем-агрессором. «Он бьет меня при ребенке. Может избить за то, что я неправильно вздохнула или не убрала его носки. Ребенка пока не трогает, но сын его уже боится», – рассказывает пострадавшая.

По ее словам, она уже давно хочет уйти от мужа, но сейчас из-за карантина сбежать в другой город не получается: «В нашем городе муж найдет нас моментально».

Уйти к родителям она тоже не может, потому что те ей не верят. «При них муж ведет себя хорошо, ласково с нами общается и помогает им в хозяйстве. Родители считают, что раз уж такой мужчина бьет, значит я сама во всем виновата», – отмечает пострадавшая.

Это далеко не самые страшные истории. За время самоизоляции в Ленинградской области мужчина уже попытался сжечь свою сожительницу. По версии следствия, в ночь на 8 апреля пара распивала алкоголь у себя в квартире в деревне Гостилицы. Между ними произошла ссора, в результате которой мужчина вытолкнул девушку на лестничную площадку, облил ее воспламеняющейся жидкостью и поджег. На помощь прибежали соседи и потушили огонь.

Часть кризисных центров по всей России ушли на карантин или перестали принимать новых пострадавших. Таким образом, сейчас жертвы насилия остались один на один с агрессорами, без четких планов по решению этой проблемы.

Найти жилье в разгар пандемии, чтобы скрыться от агрессора, сложно, поэтому правозащитники предлагают властям заплатить за номера в пустующих гостиницах и хостелах, чтобы женщины, дети и старики при необходимости могли получить там убежище. Так уже поступили власти Франции. Правительство оплатит размещение в гостиницах для 20 тысяч жертв домашнего насилия. Российские власти пока на предложение никак не отреагировали.

Рост домашнего насилия в период самоизоляции – это не только российская тенденция. Об этом свидетельствует сообщение, появившееся 1 апреля на официальном медиапортале Святого престола Vatican News. В статье, в частности, говорится о росте обращений во Франции на 36%.

О росте домашнего насилия в связи с ужесточением карантинных мер в своем видеообращении говорил и Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш. По его словам, из-за необходимости изоляции некоторые женщины оказались в «ловушке» с партнерами, склонными к жестокому обращению.

За помощью в ситуации домашнего насилия все чаще стали обращаться и в Германии, сообщают немецкие НКО, занимающиеся темой насилия. В Италии широкую известность получило дело об убийстве студентки медицинского факультета Лорены Кваранты с Сицилии. Ее задушил молодой человек, посчитав, что она заразила его коронавирусом. Позже мужчина попытался покончить с собой, так как оба его теста в итоге оказались отрицательными. В знак прощания с девушкой жители вывесили с балконов белые простыни.

Видео (кликните для воспроизведения).

Резкий рост числа обращений жертв домашнего насилия наблюдается и в Испании. Об этом заявила государственная горячая линия помощи пострадавшим.

По меньшей мере 18 женщин погибли за время самоизоляции от рук своих близких в Турции. Правозащитница Гюльсум Кав рассказала, что турецкие шелтеры не принимают женщин без отрицательного теста на коронавирус, поэтому жертвам приходится обращаться сначала в больницы за тестами, а потом подолгу ждать своей очереди.


http://www.svoboda.org/a/30548853.html

Литература


  1. CD-ROM. Лекции для студентов. Юридические науки. Диск 2. — Москва: РГГУ, 2016. — 451 c.

  2. Сычев, Павел Хищники. Теория и практика рейдерских захватов / Павел Сычев. — М.: Альпина Паблишер, 2011. — 184 c.

  3. Неустойка. Судебная практика и образцы документов. — М.: Издание Тихомирова М. Ю., 2018. — 746 c.
  4. Гусов, К.Н. Комментарий к трудовому кодексу Российской федерации (вводный); М.: ВИТРЭМ, 2013. — 240 c.
  5. Данилов, Е.П. Жилищные споры: Комментарий законодательства. Адвокатская и судебная практика. Образцы исковых заявлений и жалоб. Справочные материалы / Е.П. Данилов. — М.: Право и Закон, 2018. — 352 c.
  6. Женщины погибшие от домашнего насилия
    Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here